Книга Невеста императора тьмы, страница 30 – Александра Royal

Мириэль прислонилась к стене и наблюдала.

Аро заметил её почти сразу — остановился, неловко кашлянул, склонил голову.

— Ваше Величество. Простите за мой вид. Но о вашей просьбе не забыл — подготовка уже идёт.

Мириэль кивнула, потом спокойно прошла внутрь и огляделась — казарма оказалась удивительно уютной, у дальней стены стояли книжные полки, на столе лежали свитки, в углу несколько кресел, и в камине потрескивал огонь, — она села, взяла первую попавшуюся книгу, открыла её и всем своим видом показала: продолжайте, я подожду.

Аро усмехнулся — понял — и вернулся к тренировке.

Некоторое время слышались только удары меча, шорох страниц и потрескивание огня.

Мириэль листала книгу без особого интереса — обычная человеческая сказка, принцесса, монстр, проклятие, — и уже собиралась закрыть её, когда взгляд зацепился за последние строки.

...."И тогда сила истинной любви разрушила проклятие. Принц поцеловал принцессу, а принцесса поцеловала принца, и тьма исчезла навсегда."

Мириэль застыла. Перечитала ещё раз. И ещё. Потом захлопнула книгу так громко что Аро обернулся.

Снять древнее проклятие поцелуем. Серьёзно. Люди вообще хоть что-нибудь знают о магии — какая нелепость, какое невероятное безрассудство, возмущение буквально кипело внутри и она поставила книгу на стол резче чем следовало и направилась к выходу.

Дверь захлопнулась за её спиной. В казарме снова воцарилась тишина.

Аро некоторое время смотрел ей вслед, потом подошёл к столу и взял оставленную книгу — открыл на последней странице, пробежал взглядом строки — и неожиданно тихо усмехнулся.

— Понимаю вашу реакцию, Ваше Величество.

Закрыл книгу. Задумчиво посмотрел на дверь, и улыбка медленно исчезла с его лица, и в зелёных глазах появилось что-то тихое и давнее.

— Но боюсь, это единственная подсказка которая у меня осталась, — сказал он — уже в пустую комнату, уже для себя. — Поэтому я очень надеюсь что однажды мы всё-таки найдём способ.

За окном снег падал ровно и молча, и огонь в камине потрескивал, и книга лежала на столе, и в этой тишине что-то висело — не ответ, но что-то похожее на начало пути к нему.

После истории с книгой раздражение осело внутри как горький привкус — снять древнее проклятие поцелуем, серьёзно, — и Мириэль шла по дворцовому коридору быстрым шагом, высокие окна заливали галерею зимним светом и белый мрамор отражал его холодным блеском, и она уже почти свернула за угол когда впереди показалась тонкая фигура в кресле.

Каштановые волосы и зелёные глаза.

Элирель.

Та заметила её сразу и улыбнулась — тепло, искренне, без придворных масок, без той особой вежливости которая на самом деле означает равнодушие, — и Мириэль остановилась и почувствовала как внутри что-то насторожилось.

Слишком открытый взгляд. Слишком добрый.

Это чувство она унаследовала от матери — способность замечать угрозу раньше других, даже когда её ещё не существовало, и она ненавидела эту привычку, ненавидела всё чему научила её Люцира, но ещё сильнее ненавидела ошибаться в фейри.

Элирель протянула руку.

Мириэль машинально отступила на шаг — рука повисла в воздухе, на лице девушки мелькнуло удивление, совсем лёгкое, почти незаметное, — и она сложила руки перед собой, спокойно, сдержанно, и посмотрела мимо неё.