Книга Всё начинается с нуля, страница 173 – Ания Сказ

— Увы. — Пожал плечами я.

— Странный ты. — Тилиэль вглядывалась в ажурное переплетение крон над нашими головами.

— Меня зовут Отто. — Представился я, решив, что не очень-то вежливо вести по ночам задушевные беседы с девушкой, которая даже имени твоего не знает.

— Я же говорю, странный. — Прошептала она.

— Скорее неправильный. — Улыбнулся я.

Тилиэль не ответила. Закрыв изумрудные глаза, она прислушивалась к доносившимся до нас отдаленным звукам.

— Песнярь поёт, — пробормотала она, — значит и правда луна созрела.

Я тоже навострил уши. То, что коснулось моего слуха не шло ни в какое сравнение со всем тем, что мне доводилось слышать ранее. Дивное пение будто лилось прямо с небесной вышины, окутывая лес. Это была не просто песнь, это был чистый свет, несущий благодатное успокоение всякому кто слышал его.

Губы Тилиэль шевелились, вторя мотиву чудесной мелодии. Заметив мой интерес, она молча встала и взяв меня за руку, потянула туда, откуда, по её мнению, доносилась песня.

Мы крались по ночному лесу не расцепляя рук, ловко подныривали под ветки, уворачивались от паутин. Наконец, Тилиэль с тихим шелестом раздвинула кусты и восхищённо прошептала: — Смотри! Такое бывает только при полной луне.

А восхитится было от чего. На сосне с противоположной стороны абсолютно круглой поляны восседала большущая птица, очень похожая на павлина. Яркий оранжевый жар волнами расходился от её богатого оперения, освещая всю поляну, будто на ней горело несколько больших костров. Задрав хохлатую голову вверх песнярь, самозабвенно выводил рулады, разносившийся по всему лесу.

— Так он обновляет и исцеляет лес и всех, кто находится под его покровом, — пояснила Тилиэль, — песнярь поёт, а духи радуются и танцуют. Но сейчас это песня скорби, по почившему фанвэ. Видишь, каору плачут.

Под пение волшебной птицы на поляне кружились ещё более диковинные существа. Внешне они напоминали обычных людей, но с длинными, почти до земли, серебряными волосами и светящейся кожей.

Держась за руки существа водили хороводы, затем распадались на пары и кружились, просто взявшись за руки, разбрызгивая вокруг себя голубоватые блестящие искры слёз. Волосы лентами метались за их спинами.

— Каору, — тихо подсказала мне Тилиэль, — лесные духи, большие поклонники музыки и песен. Если хочешь задобрить их и не заблудиться в лесу, носи с собой это, — она извлекла из кармана потертую самодельную свирель.

— А там лесири, — Тилиэль указала на листву, покрытую крупными искрящимися каплями, — они подпитывают деревья и кустарники. И тоже любят музыку.

Приглядевшись, я заметил что то, что я ошибочно принял за ночную росу, на самом деле маленькие круглоголовые человечки с прозрачным жидким тельцем. Подобрав под себя ножки, они слушали как поёт песнярь и качали круглыми головками в такт. Тилиэль протянула руку, и один малыш забрался к ней на ладонь.

Эльфийка бережно погладила его указательным пальцем и отпустила обратно на листок.

— Как здесь волшебно. — Я с трудом мог оторваться от завораживающего танца каору, жалея, что не могу разделить это чудо с Шарин.

— Это древний лес, он и должен быть таким, — промолвила Тилиэль, — сегодня ночью время чудес, Отто-неправильный эльф, — её рука многозначительно легла на мое колено.