Книга Всё начинается с нуля, страница 106 – Ания Сказ

— А что? Лучше, как ты?! — Раненым китом взвыла Улима, — сидеть тут изгоем! Сама жизнь не устроила и мне не даёшь? Зависть заела?! — Голос её звенел, возвышаясь с каждой фразой, становясь всё тоньше.

Слова её очевидно задели тетку за живое.

— Иди! Иди куда хочешь! — Сквозь слёзы прорычала Иолана, — только в канаве видал он и тебя, и любовь твою дурную! Останешься одна, сюда не приходи, не приму!

Памятью матери твоей клянусь, не приму!

Что-то ещё раз лязгнуло, и Улима выскочила из дома, как пробка из бутылки, таща за собой свой тряпичный мешок, который снова раздулся от помещённой в него снеди. Меня она не заметила, яростно прошагав мимо метрах в двух от моего гамака.

— Улима! — Позвал я шепотом.

Она обратила ко мне злое, бледное лицо, с почти высохшими дорожками слёз и тут же стыдливо отвернулась.

Проснувшись окончательно, кое-как выбравшись из подвесной постели, я нагнал девушку у самой кромки воды и подстроился под её шаг. — Что за шум с утра пораньше? — Недовольно потёр глаза.

— Тётя говорит, море отходит, не раньше, чем к вечеру дождя ждать надо. — Невпопад буркнула Улима, по-прежнему избегая моего взгляда.

Некоторое время она боролась с собой, понимая, что подобное объяснение нисколько меня не удовлетворило. Потом спросила: — ты же всё слышал, да?

В абсолютном молчании мы дошли до перевернутой вверх дном лодки и расположились на крашеном деревянном днище. — Да. Слышал. Но не все. Только конец разговора. — Хрипло отозвался я.

Лицо Улимы густо налилось краской. — А...

Я не дал ей договорить, — и про дурную любовь тоже, — в конце я понизил голос почти до шепота, чувствуя себя так, будто меня застали подглядывающим в женской купальне. Позорное занятие, совершенно недостойное благородного эльфа.

Опять замолчали. Улима жевала губу, стараясь удержать слезы.

Я успел почувствовать себя полным ничтожеством, как вдруг она сказала: — Зря я так с ней.

Я моргнул, пытаясь осознать, что причиной слёз Улимы была вовсе не моя осведомленность.

— Тётя хороший человек, просто ей все время не везёт. Сначала моя мать опозорила всю семью, сбежав с отцом в алмазные копи. Из-за этого Иолану никто не брал замуж. Так и осталась в вековухах. Назло всем сплетникам переезжать не захотела, постепенно получив в Златоке статус отшельницы. Потом я свалилась на её голову, когда родители от лихорадки сгорели, а сейчас вот тоже убежать собралась. — Улима сглотнула и замолчала.

Я не мешал её откровениям, искренне сочувствуя судьбе женщины, ставшей жертвой общественных предрассудков. Хорошо, что у эльфов их нет. Наверное, нет, быстро поправил я себя.

— Так, может, стоит извиниться? — Осторожно поинтересовался я.

Улима отрицательно помотала головой. — Если извинюсь, не смогу уйти. А мне надо. Теперь я точно знаю. Мне с вами идти сам Сущий велел.

Я недоверчиво покосился на неё. А Улима, напротив, расправила покатые плечи и гордо посмотрела мне в глаза. — Сегодня ночью ко мне явилась старая ромарка, сказала, мол, все хорошенько обдумала и решила, что я вправе знать и сама отвечать за свою жизнь. Иначе и ей не видать удачи, — кисти Улимы нервно сжали мешок, лежащий на коленях, — она сказала, что ты мой единственный ключ к счастливой жизни. И подле тебя мне держаться следует. Если упущу, до конца дней покоя мне не будет, — со значением закончила девушка, тряхнув золотыми локонами, — а я подумала, что и правда, сам Сущий нас сводит, да и обстоятельства благоволят.