Книга Всё начинается с нуля, страница 103 – Ания Сказ

Шарин поджала губы, опустив голову и снова начав трястись.

— Я бы тоже сбежала, — ободряюще сказала ей Хассана, — пойдем, покажу как мы живём.

— Значит, вы мне поможете? — Робко спросила Шарин, полный надежды взгляд устремился на женщину.

Но Хассана отрицательно покачала головой. — Я этого не обещала. Прости, человеческое дитя, если верховный узнает, кто осмелился вставить палку ему в колесо, мне и моей семье конец.

Хассана привела девушку в круглую хижину, сложенную из серых камней, крайне напоминающую собой нору. В маленькой печке весело потрескивал огонь. Шарин тут же поспешила отогреть озябшие пальцы. Хассана засуетилась вокруг железного чайника, раскачивавшегося на крюке над очагом. — Чисса! — громко позвала Хассана, обращаясь через плечо, — неси тёплые вещи!

Из-за шторки спальни вышла совсем юная девушка, одетая в меховой жилет и широкую юбку. Голову подростка покрывал такой же как у Хассаны, платок. Лицо девушка прятала, зарывшись в недра цветастого головного убора. Проходя мимо, она бросила на Шарин любопытный взгляд. Глаза у девчушки оказались желтыми, со звездчатым зрачком, а не зелёными.

Она молча сгрузила на лавку шерстяную рубаху, бесформенные сапоги и такие же бесформенные шаровары, местами напоминающие юбку. Сверху плюхнула короткий меховой жилет и платок. Упрашивать дважды Шарин не пришлось. Слишком уж не привычен был для неё холод. Хотя, по-моему, она всегда мёрзла.

Даже имея привилегии бесплотного духа, я поспешил отвернуться. Вместо этого с преувеличенным интересом наблюдал, как Чисса, взяв охапку дров, подкинула их в огонь и присела к плетёной корзинке возле очага. Там в шерстяном одеяле грело бока целых шесть яиц. Крупных, с красными и зелёными прожилками.

Так вот как на свет появляются эти самые ламии. И после этого, почему-то именно эльфов считают необычными существами. Невежды.

— Чисса, моя дочь, — нерешительно представила Хассана, наполняя толстые глиняные пиалы горячим напитком тёмно-коричневого оттенка, — помогает вести хозяйство, заботится о потомстве.

Я отметил, что двигалась Чисса иначе, чем её мать. Быстрее и проворнее. Шарин, судя по всему, тоже это отметила.

— Но Чисса ведь не ламия.

Напряжение в воздухе достигло пика.

— Ты очень наблюдательна, — кисло согласилась Хассана, — но шантажировать меня не получится, я скорее сама сброшу твоё тело с утеса Хрод-Ширай, чем позволю обидеть мою дочь.

В голосе Хассаны появились угрожающие нотки, но чайник, мелко подрагивающий в руках, выдавал истинный страх женщины.

— Даже и в мыслях не было, — обиженно ответила Шарин, — вы самое удивительное существо, которое мне доводилось видеть. И мне жаль, что вам приходится скрываться.

— Это всё из-за меня, — внезапно вмешалась Чисса, — мама опасается, что, если узнают, о моём происхождении, меня заточат в подземелья Норхиля, где я погибну, став жертвой бесплодных экспериментов, как сотни других горных эльфийских женщин до меня. Как погибла моя мать.

Всполохи огня плясали в глазах Чиссы, придавая им символический кровавый оттенок.

— Ещё семьсот лет назад эльфийские арханди начали постепенно утрачивать способность иметь детей, — начала рассказ Хассана, прокручивая в руках пиалу с чаем, — среди простых эльфов ещё рождались дети, но не так много, как хотелось бы. Видя угасание собственного народа верховный Ваглар Шелд'арин посчитал своим долгом спасти эльфийский род. Из лучших побуждений он истребил последних женщин горного народа. Жалкие остатки сбежали или попрятались. Вот как Чисса. Вынужденные отныне жить скрываясь под чужой личиной или переодевшись в мужскую одежду. — Горестно добавила Хассана.