Книга Всё начинается с нуля, страница 10 – Ания Сказ

Я хмыкнул и задал очередной вопрос: — Зачем ты здесь, Латифа? Разве то, чем ты занимаешься, предел мечтаний для юной особы?

Пряди в руках девушки всколыхнулись, я почувствовал, как она пожала плечами. — Здесь кормят, не обижают, разрешают ухаживать за собой и не заставляют делать чёрную работу. Войны любят меня, а я дарю наслаждение им. Разве плохо?

Теперь настала моя очередь пожимать плечами. — Но ведь в мире столько интересного... У тебя есть образование?

— Мир жесток и немилосерден к сироткам вроде меня. А здесь нам привычно и спокойно.

— А что потом? Юность и красота не вечны.

— Пойдём на кухню и заменим тех, кто совсем состарился.

— И ты довольна своей судьбой? — Я даже развернуться не поленился.

— Целиком и полностью, сеньор. — Латифа, ловким движением вернула меня в изначальное положение.

Промолчал. Кто я в конце концов такой, чтобы рушить мир счастливого человека?

К вечеру Латифа ушла, клятвенно заверив, что хоть и не выносит крови, посмотрит бой от начала и до конца. А вот старания её остались. Стоя в узком тоннеле, перед громадными распашными дверями из морёного дуба, я уже мало напоминал оборванного пленника. Искрящиеся наплечники и наручи, штаны и сапоги из плотной выбеленной кожи. На лице серебряная маска зверя, скрывающая всё до самого подбородка.

Сквозь прорези для глаз я мог наблюдать стоящих впереди. Медный кот и чёрный медведь. Лиц под масками было не разглядеть, только волосы: длинные, шелковистые и блестящие — тёмно-рыжие у Кота и иссиня-чёрные у Медведя. Последний вообще был довольно крупным, даже для эльфа. Не говоря уже о людях, которые в сравнении всегда значительно уступали габаритами эльфийскому народу. Руки и ноги их, равно как и мои, были скованы цепями. Они тихо переговаривались на эльфийском, и я тут же навострил уши.

— Пока мы здесь проливаем кровь на потеху людям, Нолгорцы разберут Симкхое по камню! — горячо прошептал Медведь. — Интересно, аман собирается мстить? Или струсил перед человеческими игрушками? Бросил нас умирать!

— Аман Тхозаир потерял большую часть войска в битве под Суйда, в том числе и единственного наследника. Он скорбит и вряд ли помнит о простых солдатах вроде нас, — спокойно ответил Кот.

— Аманиэль Нимдраэль был воистину храбрым воином! Люди ответят за его смерть! — прорычал Медведь, сжимая кулаки.

— Тсс! — зашипел Кот на собеседника и тревожно огляделся вокруг. — Твои речи могут отправить нас в царство мёртвых гораздо быстрее, чем соперник на арене, а я собираюсь сегодня выжить и непременно найти способ вернуться домой. Милосердная Иллувала подала знак, засветив рассветную звезду на востоке.

— Да поможет нам ясноокая, — вздохнул Медведь, целуя скрещённые пальцы — средний и указательный. Тут он заметил моё внимание и пристально посмотрел мне в глаза. — А ты ещё кто...?

Договорить он не успел.

Свист хлыста распорол воздух совсем рядом. — А ну ушастые, заканчивай треп! — крайне внушительный сеньор встал перед нами, уперев руки в бока. — Скоро поболтаете там, — он кивнул гладко выбритой головой на двери позади себя, — на языке стали и крови. И хрипло рассмеялся собственной шутке. То, что юмор его остался незамеченным, бритого нисколько не смутило. Он почесал бровь хлыстом и гаркнул: — Хроп! Давай живее, выдай уже эльфийским пташкам оружие, чтобы было чем защитить свои прекрасные шевелюры! Пробасил он и снова загоготал. Я заметил, как вновь сжались кулаки у Медведя. Жутко хотелось расспросить своих собратьев по несчастью о мире, из которого они пришли, частью которого, судя по всему, являлся и я сам. Может быть, мне удастся собрать ещё несколько крупиц своей памяти. А это уже не шуточный повод выжить.