Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 81 – Виктория Северина

Мирель увидела.

Адриан тоже.

— Не вмешивайтесь, — сказал он резко.

— Я молчу, — ответил Рейвен.

— Тогда продолжайте.

Мирель перевела взгляд на мужа.

— Ты до сих пор не понимаешь.

— Что?

— Мне не должно было стать легче. Мне должны были дать право знать.

Адриан устало покачал головой. — Ты говоришь так, будто знание само по себе всегда благо.

— Нет. Я говорю, что моё тело было моим.

Он замолчал.

— Моя возможность иметь детей была моей.

Мирель чувствовала, как каждое слово выходит тяжело.

— Моё лечение. Моя вина. Мой страх. Ты знал причину, которая могла изменить всё, и решил, что мне не нужно знать, потому что тебе казалось, так будет проще.

— Я тоже страдал.

— Я знаю.

— Ты думаешь, мне было легко смотреть?

— Нет.

— Я хотел ребёнка не меньше.

— Знаю.

— Тогда почему говоришь так, будто я наблюдал холодно?

Мирель закрыла глаза.

Потому что это действительно было несправедливо.

Он страдал.

Наверняка.

Может быть, после каждой неудачи уходил в кабинет не только работать, но и скрывать собственную боль.

Но именно поэтому молчание становилось ещё страшнее.

Он был рядом.

Любил.

Страдал.

И всё равно не сказал.

— Потому что ты мог страдать и говорить правду одновременно, — ответила Мирель. — Одно не мешало другому.

Адриан сел обратно.

Впервые за весь разговор он выглядел сломленным.

Не побеждённым.

Именно уставшим от самого себя.

— Я боялся, что ты возненавидишь меня, — сказал он.

Мирель замерла.

Вот это было новое.

— Что?

— Когда понял про обряд.

Он смотрел в пол.

— Я вспомнил день свадьбы. Как ты боялась. Как спрашивала, точно ли потом сможем иметь детей. Помнишь?

Мирель почувствовала, как всё внутри остановилось.

— Нет.

— Ты спросила.

— Я не помню.

— Потому что была под успокаивающим настоем.

Она побледнела.

Рейвен поднял голову.

— Что я спросила?

Адриан тяжело сглотнул.

— Ты спросила, не повредит ли обряд будущим детям.

Мирель не могла говорить.

— И что ты ответил?

Пауза.

— Что не должен.

— Не должен?

— На тот момент это было правдой настолько, насколько я знал.

— Но риск уже знал.

— Да.

Она закрыла лицо руками.

Это стало последней точкой.

Не потому, что он соврал грубо.

Наоборот.

«Не должен».

Очень осторожно.

Формально почти правда.

Достаточно, чтобы испуганная молодая женщина согласилась.

— Я бы отказалась? — спросила Мирель сквозь пальцы.

Адриан молчал.

— Как думаешь?

— Не знаю.

— Но боялся.

— Да.

Она опустила руки.

— Значит, знал, что для меня это важно.

— Да.

— И всё равно не сказал.

— Да.

Тишина.

Никто не двигался.

Мирель чувствовала, как сердце-тень бьётся ровно, спокойно, почти издевательски.

Настоящее сердце лежало этажом выше в ковчеге.

Тоже билось.

Два ритма.

Две жизни.

И двадцать лет между ними.

— Уходи, — сказала Мирель.

Адриан поднял глаза.

— Мы не закончили.

— Я закончила.

— Мирель.

— Нет.

Голос был тихим.

Но твёрдым.

— Не сегодня.

Он встал.

Некоторое время просто смотрел.

— Я не хотел лишить тебя детей.

— Я знаю.

— Никогда.

— Я знаю.

— Если бы мог изменить…

— Адриан.

Он остановился.

— Я знаю, что ты не хотел.

Мирель почувствовала слёзы снова.

— Проблема не в этом.

— А в чём?

— В том, что ты решил, будто твоих хороших намерений достаточно, чтобы не дать мне выбора.

Адриан побледнел.

— Я любил тебя.

— И всё равно сделал.

Он отвернулся.

Пошёл к двери.