Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 76 – Виктория Северина

Мирель сидела неподвижно.

С каждой историей внутри становилось тише.

Не пусто, как раньше.

Именно тише перед чем-то страшным.

— Это может быть совпадением, — сказала Лина осторожно. — У знатных семей всякое бывает. Браки поздние, болезни, близкое родство.

— Может, — согласилась Мирель.

Рейвен посмотрел на неё. — Вы не верите.

— Я не хочу верить слишком быстро.

Он кивнул.

Это было правильно.

После последних дней Мирель слишком хорошо знала опасность, когда одна найденная закономерность начинает объяснять всю жизнь. Она не хотела превращать каждый несостоявшийся ребёнок в доказательство преступления только потому, что теперь ненавидела саму систему. Но память уже не отпускала.

Двадцать лет.

Двадцать лет ожидания.

Первый год брака они не тревожились. Молодые, бедные, занятые тем, чтобы просто жить. Мирель даже боялась беременности, потому что денег не хватало, а Адриан работал по ночам и часто возвращался из лаборатории с руками, пахнущими дымом и травами. Потом они начали ждать.

Сначала спокойно.

Потом внимательнее.

Потом каждый месяц становился событием.

Она помнила первый раз, когда задержка продлилась почти две недели. Мирель тогда не сказала Адриану сразу. Купила маленькую деревянную лошадку на рынке и спрятала в ящик, решив подарить мужу, когда убедится. Через три дня началось кровотечение. Обычное. Никакого ребёнка, как объяснил лекарь. Просто надежда.

Вторая длилась меньше.

Третья пришла через несколько лет.

Потом надежды становились реже.

Лекари чаще.

— Мне говорили, что причина, скорее всего, во мне, — сказала Мирель.

Лина подняла глаза.

Рейвен ничего не произнёс.

— Не прямо, — продолжила Мирель. — Никто никогда не говорил: «Вы виноваты». Все были слишком воспитаны. Говорили о слабом женском здоровье, о возрасте, о необходимости отдыха. Один лекарь сказал, что у некоторых женщин тело просто не принимает новую жизнь. Его тогда выгнали из дома, потому что Адриан разозлился.

Она почти улыбнулась этому воспоминанию.

Адриан действительно выгнал лекаря.

Потом держал Мирель всю ночь за руку и говорил, что не позволит никому унижать её.

Это было настоящим.

Как и всё остальное.

— Он защищал меня, — сказала она тихо.

Рейвен смотрел внимательно.

— От чужих слов. Но сам…

Она не закончила.

Лина осторожно спросила: — Вы думаете, он знал?

Мирель посмотрела на неё.

Вот главный вопрос.

Не мог ли обряд влиять.

А знал ли Адриан.

Она вспомнила, как муж однажды запретил очередному врачу назначать ей слишком тяжёлые настои. Тогда Мирель решила, что он наконец смирился с бездетностью и не хочет мучить жену. А что, если причина была другой? Что, если он понимал, что лечение бесполезно или почти бесполезно?

— Я спрошу, — сказала она.

Рейвен нахмурился. — Сейчас?

— Да.

— Вы хотите ехать к нему?

— Нет.

Мирель встала.

— Пусть приедет сюда.

Рейвен закрыл книгу окончательно. — В этот дом?

— Это ваш дом?

— Да.

— Тогда решать вам.

Он посмотрел на неё несколько секунд.

— Хотите, чтобы он приехал?

— Да.

— Хорошо.

Ни лекции о безопасности.

Ни вопроса, готова ли она эмоционально.

Мирель почти раздражённо добавила: — И вы останетесь.

— Хорошо.

— Но не вмешиваетесь.

— Если не придётся.

— Что значит «если не придётся»?

— Если он не попытается вас убить или забрать ковчег.

— Адриан не попытается меня убить.