Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 151 – Виктория Северина

— Именно. Поэтому спрашиваю: кто сейчас решает?

Он молчал.

— Адриан?

— Да.

— Тогда оставьте. Пусть висит как его решение.

Она ушла.

Вечером портрет всё ещё был на месте.

Мирель посмотрела и впервые увидела не себя.

Версию, которую Адриан хотел вернуть.

На третий день пришёл ответ Рейвена.

Лина передала записку ночью, когда убедилась, что никто не следит. Бумага была маленькой, сложенной вчетверо.

«Понял. Ничего не делаю. Если захочешь, чтобы приехал, напиши. Если решишь остаться, это тоже будет твоим решением только тогда, когда ворота откроют».

Мирель перечитала последнюю фразу несколько раз.

Вот.

Именно.

Остаться можно только там, откуда можешь уйти.

Иначе это не выбор.

Она спрятала записку в ящик стола.

На следующий день Адриан сам пришёл к ней после завтрака.

— Пройдёмся?

Мирель посмотрела на окно. — В саду?

— Да.

— За ворота?

Он поморщился. — Нет.

— Тогда хорошо.

Они вышли.

День был холодный, но ясный. Сад уже почти потерял листья, дорожки покрылись золотисто-коричневым ковром, а у дальнего пруда стоял тот самый старый мостик, который Мирель когда-то приказала перестроить после зимы.

Адриан шёл рядом.

Не касался.

Раньше почти всегда предлагал руку.

Теперь оба замечали это расстояние.

— Ты выглядишь лучше, — сказал он.

Мирель повернула голову. — Чем?

— Чем на Южной улице.

— Ты был там один раз.

— В доме Рейвена.

— Тоже немного.

— Там ты постоянно напряжена.

— Там меня выпускают за дверь.

Адриан тяжело выдохнул. — Невозможно говорить.

— Можно. Просто не начинай с того, насколько мне хорошо в плену.

Он остановился.

— Я правда хочу понять.

Мирель тоже остановилась.

— Тогда представь обратное.

— Что?

— Ты приходишь к Эстель. Она говорит: «Я люблю тебя. Здесь всё твоё. Ты можешь читать, работать, видеть людей, есть любимую еду. Только не уходи, пока не согласишься дать мне ребёнка».

Адриан нахмурился.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что я не зависел бы от её решения жизнью.

— Хорошо. Тогда пусть зависит. Допустим, если уйдёшь, она может умереть. Теперь имеет право закрыть дверь?

Он молчал.

— Ответь.

— Не знаю.

— Знаешь.

Адриан посмотрел на пруд. — Если мой уход прямо убивает человека…

— Моё сердце не является ножом в твоей груди. Оно просто перестанет удерживать то, что должно было убить тебя раньше.

— Великолепное утешение.

— Я не утешаю.

Он резко повернулся. — Ты правда не понимаешь, насколько страшно знать, что внутри этой коробки лежат твои смерти?

Мирель замерла.

Голос впервые прозвучал не сердито.

Испуганно.

Адриан продолжил: — Я помню нож. Помню, как не мог вдохнуть. Помню лихорадку. Помню, как сердце остановилось в Старом храме. Всё это вернётся. Возможно, сразу. Возможно, за минуты. Ты говоришь о праве, а я вижу себя на полу.

Мирель почувствовала боль.

Настоящую.

За него.

Она подошла ближе.

— Я понимаю.

— Нет.

— Понимаю.

— Тогда почему продолжаешь?

Мирель долго смотрела.

— Потому что я тоже вижу себя.

Адриан замолчал.

— Не на полу. Это было бы проще. Я вижу Лианну до возвращения сердца. Вижу себя через двадцать лет. Сижу в хорошем доме, ем то, что приготовили, и говорю: «Мне ничего не нужно». Ты жив. Я жива. Всё прекрасно.

Он побледнел.

— Ты не станешь такой.

— Откуда знаешь?

— Ковчег больше не в усыпальнице.

— А связь всё ещё работает.