Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 148 – Виктория Северина

— Я предложил оставить Эстель, — сказал он. — А ты всё равно думаешь о нём.

— Это разные вещи.

— Конечно.

Он усмехнулся горько.

Мирель неожиданно устала спорить.

— Я пойду в комнату.

— Мирель.

— Я никуда не могу уйти дальше. Так что можешь не волноваться.

Слова ударили.

Адриан замер.

Она вышла.

Никто не остановил.

В коридоре ей навстречу попалась старая служанка Марта, работавшая в доме ещё до того, как Мирель стала хозяйкой. Увидев её, женщина широко улыбнулась.

— Миледи, как хорошо, что вы снова дома.

Мирель остановилась.

Слова были искренними.

Марта действительно рада.

— Спасибо.

— Господин велел приготовить всё, как раньше. Ваша ванна уже нагрета, а на кухне весь день суета. Я говорила молодым, что госпожа любит яблоки с корицей, но повар уверяет, заказан грушевый пирог.

Мирель почувствовала, как горло сжалось.

— Вы помните?

Марта удивилась. — Конечно. Вы в первый год брака сами пекли, когда денег ещё не было.

Вот кто помнил.

Не муж.

Служанка.

Мирель улыбнулась.

— Передайте повару: яблочный.

Марта просияла. — Сейчас.

Через несколько минут по дому наверняка разнесётся распоряжение.

Хозяйка вернулась.

Хочет яблочный пирог.

Ничего не изменилось.

И всё изменилось.

В спальне Лина сидела возле ковчега с видом человека, готового ударить любого первым попавшимся подсвечником.

— Никто не входил.

— Хорошо.

— Ворота?

Мирель покачала головой.

Лина выругалась.

— Рейвен знает, где вы?

— Что я приехала — да.

— Что вас не выпускают?

— Нет.

Горничная сразу встала. — Я передам.

— Как?

Лина посмотрела с выражением оскорблённого достоинства. — Я двенадцать лет работаю в этом доме. Вы думаете, не умею вынести записку мимо капитана Деррона?

Мирель почти рассмеялась.

— Нет. Думаю, умеешь.

— Писать?

Она задумалась.

Первым желанием было да.

Пусть Рейвен знает.

Пусть приедет.

Пусть сделает что-нибудь.

Потом Мирель остановилась.

Она не хотела, чтобы новая глава началась с того, что мужчина приходит спасать её из рук другого.

Но скрывать тоже бессмысленно.

— Напиши, что я остаюсь здесь не по своей воле. Что физической опасности нет. И пусть ничего не делает без моего сообщения.

Лина нахмурилась. — Он послушает?

Мирель подумала о Рейвене. — Не знаю.

— Очень обнадёживает.

— Это заразно.

Горничная улыбнулась и ушла.

Мирель осталась одна.

Несколько минут она просто стояла посреди спальни.

Комната была тёплой.

В камине горел огонь.

В шкафу одежда.

За дверью слуги.

На столе её сердце.

Никаких цепей.

Никаких решёток.

Если Мирель попросит ванну, её приготовят.

Захочет книгу — принесут.

Захочет музыку — откроют зал.

Захочет прогуляться — сад весь её.

Только за ворота нельзя.

Она подошла к окну.

С этой высоты стена казалась совсем невысокой.

Можно было бы попытаться сбежать ночью.

Найти старую хозяйственную калитку.

Подкупить слугу.

Переодеться.

Мысль пришла почти сразу.

И Мирель неожиданно поняла, что не хочет.

Не потому, что согласна.

Потому что устала доказывать право уйти побегом.

Она не должна красть себя каждый раз.

Один раз уже пришлось украсть сердце.

Этого достаточно.

К ужину дом окончательно вернулся в прошлое.

Её место справа от Адриана снова было накрыто. Подставка для пророческого кристалла исчезла. Эстель не пришла. На столе стояли блюда, которые повар считал любимыми Мирель, и яблочный пирог всё-таки успели приготовить.