Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 14 – Виктория Северина

— А теперь представляешь, — сказала она тише. — И всё равно считаешь, что достаточно дать мне Элмар.

— Я считаю, что сейчас это лучший выход, — ответил Адриан. Он снова посмотрел на неё, и голос смягчился. — Мирель, ты получишь собственный дом. Никто не будет вмешиваться в твою жизнь. Я не стану приезжать без приглашения. Ты сможешь принимать кого хочешь, распоряжаться деньгами, путешествовать по всему безопасному радиусу. Если тебе понадобится что-то ещё, я обеспечу. Я не пытаюсь держать тебя возле себя.

— Ты пытаешься держать возле себя моё сердце, — сказала она.

— Это не одно и то же.

— Для тебя, — ответила Мирель. — Только для тебя.

Он замолчал, и следующие несколько минут слышался только грохот колёс по мокрой дороге. Мирель смотрела на собственные руки и неожиданно заметила, что дрожь почти прошла. Чем ближе они были к столице, тем увереннее работала тень сердца. Получалось, её тело уже знало дорогу домой лучше, чем она сама. Эта мысль вызвала почти тошноту. — Если я соглашусь жить в Элмаре, — спросила она спустя некоторое время, — что произойдёт через пять лет? Через десять? Ты будешь жить здесь с Эстель и вашим ребёнком, а я там. Моё сердце останется под твоим домом. И это, по-твоему, нормальный итог?

Адриан долго не отвечал. — Я не знаю, что будет через десять лет, — сказал он наконец. — Но да, если говорить только о связи, она останется. Развод её не разрушит.

— А ты продолжишь ею пользоваться?

Его лицо едва заметно изменилось. Вот теперь Мирель поняла, что наконец задала тот вопрос, которого он не хотел слышать. — Связь уже существует, — ответил Адриан осторожно. — Пока сердце находится в ковчеге, оно выполняет свою функцию.

— Какую?

— Мирель…

— Какую функцию, Адриан?

Он посмотрел на неё тяжело. — Поддерживает устойчивость моей жизненной силы, — сказал наконец. — Так устроена связь супругов моего рода.

Мирель медленно кивнула. Формулировка была аккуратной, почти безобидной, но теперь она уже достаточно хорошо знала мужа, чтобы слышать, когда он выбирает слова особенно тщательно. — Значит, ты разводишься со мной, женишься на другой женщине, надеешься родить с ней ребёнка, а моё сердце продолжит поддерживать твою жизнь.

— Это не значит, что оно постоянно отнимает у тебя жизнь, — быстро возразил Адриан. — Не превращай сказанное в то, чего я не говорил. Большую часть времени связь просто существует. Ты сама видишь, что двадцать лет жила нормально.

— Нормально, — повторила Мирель и почему-то вспомнила последние годы, когда всё чаще отказывалась от поездок, не хотела гостей, перестала спорить с мужем о его долгих отсутствиях и почти не интересовалась тем, что когда-то вызывало восторг. Ей захотелось спросить, связано ли это тоже с сердцем, но она удержалась. Слишком много новых вопросов появилось за два дня, а Адриан уже показал, что отвечает только тогда, когда его прижимают к стене. — Ты даже сейчас не видишь ничего чудовищного, правда?

— Я вижу тяжёлую ситуацию, — произнёс он с раздражением. — И пытаюсь сделать так, чтобы никто не пострадал больше необходимого.

— Кроме меня.

— Ты жива, — отрезал Адриан и почти сразу понял свою ошибку.

Мирель подняла на него глаза. В карете стало очень тихо. Муж открыл рот, будто хотел исправить сказанное, но она уже видела самое важное: для него это действительно было главным доказательством того, что никакого большого зла не происходит. Жива. Значит, всё приемлемо. Жива, обеспечена, не выброшена на улицу, не лишена имени. Что ещё может понадобиться разумной женщине после того, как муж решил заменить её другой?