Книга Сестра Солнца, страница 32 – Юдит Готье

И, полный беспокойства, он жестом отпустил вельмож.

— Вы извините меня, не правда ли? – сказал он. – Заботы о стране отвлекают меня.

Но прежде, чем принцы успели уйти, в комнату вошел солдат.

— Сегун Фидэ-йори просит знаменитого Иэясу соблаговолить явиться сейчас к нему, – сказал он.

И, не дожидаясь ответа, он удалился.

Иэясу остановил вельмож, которые собирались уходить.

— Подождите меня здесь, – сказал он. – Я не знаю, что такое готовится, но меня мучит беспокойство. Вы преданы мне и, может быть, понадобитесь мне.

Он простился с ними жестом и, опустив голову, медленно вышел в сопровождении одного Факсибо.

Когда Иэясу вошел в залу, где его ждал Фидэ-йори, он понял, что должно произойти что-то важное.

В этой зале собрались все приверженцы сына Тайко-самы.

На Фидэ-йори в первый раз был надет военный наряд, который мог носить только он один. На нем была черная роговая кольчуга. Тяжелые набедренники из маленьких пластинок, соединенных красными шелковыми узелками, ниспадали на широкие парчовые панталоны, засунутые до колен в бархатные поножия. С обоих боков висело по сабле. На груди блестели три звезды; он опирался на железную трость.

Молодой человек сидел на стуле, как воины в своих палатках.

По правую сторону находилась его мать, прекрасная Ёдо-гими, вся бледная и взволнованная, но великолепно одетая. По левую – принц Меяда, который правил вместе с Иэясу; он был очень стар и давно болел, а потому держался в стороне от дел; несмотря на это, он наблюдал за Иэясу и оберегал, насколько возможно, интересы Фидэ-йори.

С одной стороны расположились принцы Сатсума, Сатакэ, Арима, Аки, Изида, с другой – воины: генерал Санада-Саемон-Йокэ-Мура, в военных доспехах, другие военачальники – Аруфза, Мотто-Тзуму, Харунага, Морицка, и один совсем молодой человек, прекрасный, как женщина, и очень серьезный, по имени Сигнэнари.

Все друзья молодого принца и смертельные враги правителя были в сборе, только Нагато отсутствовал.

Иэясу обвел гордым взглядом всех присутствующих.

— Вот я! – сказал он вполне твердым голосом. – Я жду: что вам нужно от меня?

В ответ ему было глубокое молчание. Фидэ-йори с ужасом отвернулся от него.

Наконец принц Меяда заговорил:

— Мы не хотим от тебя ничего, кроме справедливости. Мы хотим просто напомнить тебе одну вещь, которую ты, по-видимому, забыл. Твоя обязанность, как и моя, кончилась уже много месяцев тому назад, Иэясу, а ты, в твоем рвении к управлению страной, забыл об этом. Сын Тайко сам достиг теперь возраста, когда может управлять, значит, твое управление кончилось, и тебе остается только сложить твои полномочия к ногам сегуна и отдать ему отчет в твоих поступках, так же как я отдал ему отчет в моих действиях за все время, пока он находился под нашей опекой.

— Ты не думаешь о том, что говоришь! – вскричал Иэясу, вспыхнув от гнева. – Ты, вероятно, хочешь довести страну до гибели?

— Я говорил мягко, – возразил Меяда, – не заставляй меня переменить тон.

— Ты хочешь, чтобы неопытный ребенок, – продолжал Иэясу, не обращая внимания на то, что его прервали, – не приучившись сначала к трудному положению главы государства, взял в руки власть?.. Да это все равно, как если бы ты дал тяжелую фарфоровую вазу в руки новорожденного; так он уронит ее на землю, и ваза разобьется на тысячу кусков.