Книга Сестра Солнца, страница 30 – Юдит Готье

— Он, конечно, не придет к пробуждению правителя, – сказал один вельможа, – он побоится заснуть на плече Иэясу.

— Нагато никогда не приходит приветствовать Иэясу, он глубоко презирает его: это открытые враги.

— Такого врага совершенно нечего бояться, – сказал принц Тоза. – Возвращаясь после своих ночных безумств, он способен только спать.

— Не знаю, что думает об этом правитель.

— Если бы он иначе думал, неужели он стал бы переносить личные оскорбления, за которые принц заслуживает осуждения на харакири? Если Нагато еще жив, так этим он обязан мягкости Иэясу.

— Или нежному покровительству Фидэ-йори.

— Конечно, Иэясу великодушен только из уважения к сегуну, но если б он не имел врагов, подобных Нагато, почел бы себя счастливым.

Пока придворные разговаривали таким образом в ожидании пробуждения Иэясу, последний уже давно встал и ходил большими шагами по своей комнате, беспокойный и взволнованный; его озабоченное лицо носило следы бессонницы.

Подле правителя, прислонившись к стене, стоял человек и смотрел, как тот ходит взад и веред. Этот человек был старый конюх по имени Факсибо. Конюхи пользовались довольно большим уважением с тех пор, как была дана власть Тайко-саме, по происхождению конюху. Факсибо больше, чем кто-либо, вошел в доверие к правителю, который ничего не скрывал от него и думал при нем вслух.

Иэясу ежеминутно приподнимал у окна штору и смотрел на улицу.

— Ничего, – нетерпеливо говорил он, – ничего нового: это непонятно.

— Потерпи еще несколько минут, – говорил Факсибо. – Те, кого ты послал на дорогу в Киото, еще не могли возвратиться.

— Но другие! Их было сорок, и никто не возвращается. Если он и на этот раз ускользнул от меня, то можно с ума сойти.

— Ты преувеличиваешь, может быть, значение этого человека, – сказал Факсибо. – Какая-нибудь любовная интрига влечет его в Киото; голова его полна безумств.

— Ты так думаешь, а я уверяю тебя, что этот человек страшит меня, – твердо сказал правитель, останавливаясь перед Факсибо. – Никогда не знаешь, что он думает. Полагают, что он тут, а он – там. Он обманывает самых бдительных шпионов: один утверждает, что видел его в Киото, а другой клянется, что ни на минуту не покидал его и что Нагато не покидал Осаки. Все эти друзья ужинали с ним, пока он дрался с посланными мною людьми, возвращаясь из столицы^[23]. Думаешь, что он спит или занимается любовными похождениями, но как только мой план готов исполниться, его рука обрушивается на меня в последнюю минуту. Без него империя давно была бы в наших руках; у меня много приверженцев, но его друзья также не менее сильны, и на его стороне право. Да вот кто разрушил этот план, который я так ловко составил, чтобы, под видом случайности, освободить страну от бездарного и безвольного сегуна, – этот план, благодаря которому власть была бы в моих руках? Какой проклятый кучер пустил на мост эту дьявольскую телегу? Нагато! Всегда он. Тем не менее, – прибавил Иэясу, – кто-нибудь другой, один из моих союзников, должен был изменить, потому что невозможно, чтобы что-нибудь обнаружилось само собой. Ах, если бы я знал имя изменника! Я бы, по крайней мере, насладился ужасной местью.

— Я сообщил тебе, что успел открыть, – сказал Факсибо. – Во время крушения Фидэ-йори воскликнул: «Омити, ты была права!»