Книга Сестра Солнца, страница 117 – Юдит Готье

Фаткура была неумолима.

— Слезы тигра, который видит, что его добыча ускользает, – говорила она.

— Ты не ускользаешь от меня! – вскричал Тоза.

Фаткура была строга с Тикой: она заметила, что молодая служанка покровительствовала любви принца. Тику не покидала мысль сделать из своей госпожи принцессу Тозу. «Ведь принц Нагато умер! – говорила Тика про себя. – К тому же Фаткура довольно быстро утешилась в своей утрате».

— Теперь ты свободна, – однажды сказала Тика госпоже. – Ты можешь любить принца Тозу.

— Я никогда никого не буду любить, кроме Ивакуры, – ответила ей Фаткура.

«Любить мертвеца! Это недолго протянется», – подумала Тика.

Но с этого дня Фаткура не говорила с ней и даже делала вид, что не слышит. Между тем госпоже недоставало молодой служанки – недоставало больше, чем казалось. Подруга несчастий, поверенная всех печалей и горя была необходима в жизни. Заточение казалось более жестоким с тех пор, как Фаткура прогнала служанку от себя. В особенности Фаткуре не хватало одной вещи – возможности говорить с Тикой о своем возлюбленном.

Госпожа решилась простить служанку и признаться, что принц Нагато еще жив. Однажды Фаткура позвала Тику. Та с раскаянием опустилась на колени посреди зала. Она спрятала лицо в широких рукавах и дала волю слезам.

— Ты мне не будешь больше говорить о принце Тозе? – спросила Фаткура.

— Никогда, госпожа, – сказала Тика. – Разве только для того, чтоб проклинать его.

— Хорошо, я тебя прощаю. Говори мне о моем возлюбленном, как раньше.

— Увы! Он умер, – сказала Тика. – Я могу только оплакивать его вместе с тобой.

— Ты не находишь, что я быстро утешилась?

Удивленная Тика подняла глаза на свою госпожу, та улыбалась.

— Мне показалось… – пробормотала служанка. – Я думала, что он был неправ перед тобою, дав победить себя.

— А если б я тебе сказала, что он никогда не был побежден, что он жив?..

— Он торжествует в твоем сердце, он жив в твоем воображении: это ты хочешь сказать?

— Нет, он еще дышит земным воздухом.

— Увы! Это невозможно. Перед нашими глазами его бледная голова скатилась на землю; я до сих пор еще дрожу при этом воспоминании.

— Человек, который умер пред нами, был не Ивакура.

«Неужели горе помутило ее разум?» – подумала Тика и с ужасом посмотрела на свою госпожу.

— Ты думаешь, что я с ума сошла? – спросила Фаткура. – Когда он придет и откроет двери этой темницы, ты увидишь, права ли я.

Тика не смогла возражать своей госпоже, она притворилась, что верит, будто Нагато жив.

«Лучше этот странный бред, чем отчаяние, которое замучило бы ее!» – думала служанка.

Две молодые женщины снова начали, как раньше в даири, говорить об отсутствующем. Они вспоминали его слова, анекдоты, которые он рассказывал. Они старались подражать интонации его голоса, воспроизводили его костюм, припоминали его черты, его улыбку, его позы. Часто они долго спорили о какой-нибудь подробности, о дне, о фразе, произнесенной им.

Таким образом часы текли быстро.

Каждый день принц Тоза посылал Фаткуре в подарок цветы, редких птиц, прелестные материи. Каждый день Фаткура выпускала птиц, бросала материи и цветы в окна. Принц не унимался. В полдень он приходил с визитом к пленнице и говорил ей о своей любви.

Но однажды Тоза вошел к Фаткуре со странным выражением лица. Он удалил Тику жестом, не терпящим возражений, потом подошел к пленнице и пристально посмотрел на нее.