Книга При дворе Медичи, страница 45 – Карл Берков

Но оскорбленная женская гордость была в эту минуту сильнее любви и жалости к чужим мукам. Вне себя от гнева и стыда, Валерия оттолкнула юношу.

— И вы осмелились преследовать меня вашими ухаживаниями! – воскликнула она. – Осмелились завести комедию вашей любви так далеко, что заставили меня забыть мой долг перед собой и своей семьей?

Ферранте напрасно старался поймать руку девушки.

— Я любил вас… в этом оправдание моего преступления.

Валерии удалось наконец оттолкнуть его и подняться на ноги.

— Вы низко воспользовались моею неопытностью! – презрительно воскликнула она. – Просите прощения там, где вы тоже согрешили. У той, которая имеет больше прав на вас и которой вы, должно быть, наскучили своими банальными словами о любви. Нам не о чем больше говорить!

— Умоляю вас, Валерия, не отталкивайте меня так! – просил несчастный, но она уже не слышала его, поспешно удаляясь к дому, куда Ферранте не посмел следовать за ней.

Между кустов блеснуло еще раз ее светлое платье, затем оно исчезло. Юноше показалось, будто солнечный свет внезапно сменился тьмой, в которой он осужден остаться, по-прежнему один со своим раскаянием, тоской и стыдом.

* * *

Валерия между тем продолжала бежать к дому. Ей казалось, что палящее солнце причиняет ей страшную боль: в глазах рябило, в голове шумело. Дальше, дальше бежала девушка, чтобы не слышать голоса, часто очаровывавшего ее, а теперь сообщившего ей ужасное известие. Она достигла виллы. Федерико Скандиано первый встретил девушку в дверях.

— Святая Дева! – воскликнул он, испугавшись при виде ее лица. – Что с вами, Валерия? Вы видели привидение?

— Где отец? Позовите его, – ответила она, не обращая внимания на вопросы, – я больна и хочу домой… О! Домой… – Она пошатнулась, теряя сознание, и упала бы, если бы Федерико вовремя не поддержал ее.

— Вы действительно нездоровы, – с участием сказал он. – Пойдемте со мной, бедная девочка, я отведу вас в тихую комнату наверху и пришлю к вам сейчас же Джианину.

— Нет, нет, не ее, – прошептала Валерия, опуская голову на его плечо, – я никого не хочу видеть, кроме отца.

Федерико чувствовал, что она вся дрожит. Он решительно поднял девушку на руки и отнес наверх, в комнату, где положил на кушетку.

— Вам не следовало ходить в такую жару в сад, – сказал он с сожалением. – А если уж вы оказались так неосторожны, что пошли, то Саграмора, который, как я видел, следовал за вами, должен был проявить благоразумие и уговорить вас вернуться.

Валерия закрыла лицо руками.

— Не произносите этого имени! Я не хочу его слышать! – резко крикнула она. – Ради Бога, оставьте меня одну!

Федерико повиновался. Валерия опустила руки, только когда за ним затворилась дверь.

О, если бы Валерия могла скрыться от него, от всех людей! Это будет стыд и позор, когда все, частью из любопытства, а частью из участия следившие за ее судьбой, узнают, что тот, кому она отдала свою любовь, уже женат! Обманщик, знавший, что не может жениться, и намеревавшийся, может быть, низко поиграть неопытной девушкой! А она, в ложном заблуждении объясняя его сдержанность благородной гордостью, почти навязала ему себя! Валерия убедила его в исполнимости того, чего он никогда и не желал! О, хоть бы земля разверзлась, чтобы поглотить ее! Хоть бы смерть стерла позор, которым Валерия покрыла себя! Его мольбы о прощении еще раздавались в ее ушах… Нет, нет, в ее сердце не найдется сострадания к тому, кто так глубоко оскорбил доверчивую любовь.