Книга При дворе Медичи, страница 135 – Карл Берков

— Дядя, это рискованно, – заметил Франческо, – во дворце множество прислуги, которая будет встречать сопротивлением каждый шаг нападающих, и там у них под рукой оружие.

— В таком случае надо заманить обоих братьев в такое место, где они не могут достать оружия, – воскликнул Бернардо Бандини. – Гулянье, охота, катанье на лодке могут представить удобный случай.

— Подобное решение, Бернардо, отнимет у нас еще несколько дней, – заметил Антонио Маффеи. – Мы же не можем дольше ждать: слишком многие посвящены в нашу тайну, и нельзя надеяться, чтобы она сохранилась хоть еще на короткое время. То, что мы задумали сделать, должно совершиться завтра или никогда.

— Вы правы! – воскликнул Франческо, сверкая глазами. – К чему бесполезно колебаться? Мы найдем возможность поразить и Джулиано. Я в одиночку готов напасть на него.

— У тебя, видимо, есть особая причина, кроме нанесенного твоему роду оскорбления, – заметил Якопо Сальвиати, брат епископа.

— У меня есть причина более основательная, чем все ваши! – воскликнул Франческо. – В свой смертный час он узнает ее!

— Так выберите место, где он будет завтра вместе с Лоренцо, – сказал Наполеон Франчези. – Джулиано должен явиться к обедне в собор.

В зале повисло тягостное молчание; предложение показалось ужасным даже тем, кто со спокойным сердцем пришел обсуждать убийство обоих братьев.

Первым заговорил архиепископ.

— Это, бесспорно, единственное место, где наверняка будут оба брата, – задумчиво произнес он.

— Так мы изберем его, и никакое другое! – воскликнул Франческо. – Место действия безразлично. И тиран Сфорца пал перед алтарем, где он возносил к небесам свои лицемерные молитвы.

Дядя Франческо неодобрительно покачал головой.

— Неужели вы хотите сделать храм Божий местом убийства? – спросил он.

Франческо Сальвиати решительно взглянул на окружающих.

— Нам не остается выбора, – произнес он твердым голосом. – Мы должны пожертвовать всем, если не решимся. Если удастся спастись одному из Медичи, мы будем побеждены, и наша собственная безопасность велит нам отбросить все сомнения, могущие возникнуть. В церкви Джулиано и Лоренцо будут безоружны, наши же могут спрятать кинжалы и мечи под одеждой. Вам, синьор Якопо Пацци, до этого нет никакого дела, так как на вашу долю выпадет обязанность руководить уличным боем в то время, как я со своими людьми нападу на дворец синьории.

— Но кто же нанесет удар Лоренцо? – спросил Антонио Маффеи. – Он не должен выйти живым из храма.

Сальвиати указал на кондотьера Монтесекко.

— На вас, Джованни Баттиста, еще в Риме возложено это поручение.

Монтесекко поклонился.

— Простите, ваше преосвященство, если то, что я скажу сейчас, не понравится вам, – почтительно, но твердо произнес он. – Как изменились обстоятельства, при которых должно произойти убийство, так и я пришел к другому заключению. Я с болью в сердце согласился на убийство государей, теперь же я слышу, что оно должно произойти в храме, и потому я отказываюсь исполнить данное мне приказание. Я простой наемник, привыкший к самым отчаянным делам, но до сегодняшнего дня я никогда не входил в храм Господень с обнаженным мечом, не проливал крови там, где лик Спасителя взирает на меня, напоминая, чтоб я остерегался такого преступления, как это.