Книга Сеть Гефеста, страница 65 – Александр Андрюхин

— Верно, не может, – удивился инвалид. – А сотворю-ка я ему товарища. Для поддержки, так сказать, штанов. Только нет, не сейчас. Потом! А сейчас переставь вон того благородного чувачка на другую полку.

Инвалид указал пальцем на фигуру, стоящую между женихом и невестой. Мать просияла. Она метнулась к полке, схватила чеканку из фольги и незаметно для сына приблизила невесту к жениху. Сын заметил это, но ничего не сказал.

— Куда его поставить? – спросила мать.

— Куда хочешь, – ответил он.

За квартал до офиса «Комус» Надежда попросила остановить машину. Она не хотела, чтобы новый знакомый видел здание, в котором она работает. Последние километры пути были наиболее тягостными. Водитель внезапно начал жаловаться на свое одиночество.

— С бабами не везет, – вздыхал он тяжело. – Не понимают меня бабы и не любят. Меня вообще никто не любил: ни мать, ни отец. Отец у меня здорово закладывал. Как напивался, начинал нас с матерью гонять. Однажды он схватил топор и пошел на меня. Мне было десять. Мать закричала: «Беги, зарубит!» Я убежал. Если бы не убежал, то меня бы сейчас не было. Я неделю ночевал в поле. Боялся вернуться домой. За что он меня так ненавидел, не знаю.

Внутри у пассажирки дрогнуло. Она украдкой скосила глаза на водителя. Он был угрюм. «На жалость бьет, козел!» – подумала Надя, и к горлу подкатил ком.

— И жена меня ненавидела, – продолжал водитель. – Просто кипятком ссала, когда я приходил с работы. Почему? Я не пьющий, не курящий. Зарплату отдавал всю, до рубля. Если так человека ненавидишь, зачем выходишь замуж? Причем со всеми моими друзьями-пьянчужками она была любезна. Я же в ее глазах был хуже собаки. И моему сыну она привила такую же ненависть ко мне.

— Сколько лет вашему сыну? – поинтересовалась Надежда.

— Сейчас восемь, – скривился водитель. – Мы с женой не живем уже три года. У меня был единственный друг, с которым можно было поговорить по душам. У него похожая история. Так вот, его уже нет.

— Умер? – спросила Надежда.

— Погиб при исполнении служебного долга.

После унылого молчания Надежда попросила остановиться. До офиса пилить еще две остановки, ну да ничего – время располагает. Она благодарно улыбнулась, взяла в руки цветы и вышла.

— Я могу надеяться на вашу дружбу? – неприятно оскалился водитель.

— Извините, Саша, но я замужем, – вежливо, но жестко ответила Надежда. – Так что прощайте! Я думаю, вы еще встретите ту, которая будет вас понимать.

Надежда развернулась и поцокола по тротуару.

— А можно я вам позвоню? – крикнул вслед водитель.

— Не стоит, – бросила через плечо женщина.

«Вот послал бог кадра, – рассмеялась про себя женщина. – Причем тогда, когда с мужем все наладилось. Дай бог, чтобы у нас с Сережей снова было как прежде».

А ведь счастье было! С того самого дня, когда Сергей подарил Надежде музыкальный центр, между молодыми супругами снова наладились отношения. Сергей в своей жене души не чаял, она отвечала ему взаимностью. Единственно, что омрачало его жизнь, это ревность к Курникову.

О том, что Сергей видел свою жену с Лехой в ресторане на Тверской, он никому не рассказывал. Во-первых, потому, что было стыдно, во-вторых, он считал, что жена заслужила вечер в ресторане. И не ее вина, что муж не может предоставить ей такого праздника. Обида, конечно, была. Однако обида на судьбу, а не на жену. А в то, что Надя за ужин в ресторане могла переспать с Курниковым, Сергей не верил. По великой любви – возможно. Но за какой-то ужин – никогда. Надя – женщина высокого полета.