Книга Сеть Гефеста, страница 22 – Александр Андрюхин

Юля в ужасе попятилась назад, непроизвольно заруливая спиной в гостиную. В глазах слегка помутилось, и к горлу подкатила тошнота.

— Баба Клава, что здесь произошло?

Девушке показалось, что сидящая в инвалидной коляске старушка приветливо кивает и виновато улыбается. Даже стало досадно, что она сидит в своем кресле на колесиках и не ведает, что творится за стеной. Когда сиделка подошла поближе, то завизжала так, что вздрогнули жильцы соседних этажей. На лице старушки не было никакой улыбки. Ее лицо скорее выражало недоумение и даже некоторое негодование. Остекленевшие глаза были немного с прищуром и смотрели осуждающе. Между глаз у Клавдии Львовны была такая же, как у парня, кровавая короста из запекшейся крови, а в середине черная дырка. В отличие от парнишки покойница издавала резкий несвежий запах.

Через полчаса обе комнаты квартиры были заполнены людьми. Одни деловито сыпали черный порошок на ручки дверей и столы, другие что-то строчили в раскрытые папки. Двое понятых робко жались к обувному ящику в прихожей и ждали, когда их позовут для освидетельствования. Бледная Юля с трясущимся подбородком в десятый раз пересказывала, что в последний раз видела старушку живой вчера около восьми вечера.

— Нельзя ли вспомнить поточнее, – настаивал оперуполномоченный, сурово сверля зрачками бедную студентку медицинского.

— Нет, не знаю, – кусала губы свидетельница. – У меня не было часов. Могу сказать только одно, что как только я приехала в общагу, сразу начался сериал про дона Педро. А он начинается в девять.

— А сколько ходу до вашего общежития, – хитро сощурился опер.

— Ну, так… минут двадцать, тридцать, если на троллейбусе. А если на трамвае – минут сорок, не меньше.

На этих словах в квартиру вошли два работника областной прокуратуры. Один из них – наш знакомый сорокапятилетний следователь Николай Замятин, второй – двадцатитрехлетний оперуполномоченный Владимир Степанов. Быстро осмотрев оба трупа, Замятин пробормотал себе под нос:

— Парня – в затылок, бабку – в лоб. Весьма оригинально.

К следаку подошел мужчина в белом халате и попросил сигарету. Неторопливо закурив, он произнес будничным голосом:

— Смерть у обоих наступила мгновенно. Приблизительно между половиной девятого и девятью. Так что сиделка должна была столкнуться с убийцей носом к носу. Она в это время выходила из подъезда.

— Клянусь, что никого не видела, – затряслась Юля. – Теперь я главная подозреваемая, да?

— Вспоминайте лучше, девушка, – посоветовал опер из криминальной милиции. – Это в ваших интересах. Может быть, в это время, когда вы выходили из подъезда, на улице курил какой-то мужчина.

— Подожди! Почему именно мужчина? – выгнул брови Замятин.

— Потому, что эксперты обнаружили следы от мужских ботинок. Убитый обут в кроссовки. Значит, это не его следы. Следовательно, женщина убийцей быть не могла. Что касается девушки, которая якобы должна была привести сюда постояльца, то ее не было. За это эксперт дает зуб трупа.

Что бывшая сиделка Настя в квартире не появлялась, Замятин уже знал. И не только знал, но и успел проверить ее алиби. Она в это время сидела в кафе в компании друзей. Что касается ее клиента, который намеревался здесь переночевать, то он раздумал и снял номер в гостинице «Ростов».