Книга Сеть Гефеста, страница 206 – Александр Андрюхин

— Нет! Ее зарезали.

— Слава богу, – облегченно выдохнул хозяин и деликатно удалился, оставив милиционера с продавцом.

Ничего полезного у молодого человека участковому узнать не удалось. Честно говоря, он и не надеялся узнать. Парень как парень. Учился в университете. Бросил. Пошел в продавцы. Зарплата устраивает. Жизнью доволен. Подделывать кефир для него мелковато. Он на собственном сайте в интернете может заработать в сто раз больше.

— Вы всем даете кефир из холодильника? – задал последний вопрос участковый.

— Без исключения. Кефир должен выдерживаться в строго определенной температуре – плюс шестнадцать градусов. И ни градусом больше.

Житков заметил, что этим огромным стеклянным холодильником пользуются несколько продавцов, значит, прятать в нем что-либо свое не представляется возможным.

«Осталось выведать у домработницы, всегда ли ей давали кефир из холодильника или иногда совали из-под прилавка? – подумал милиционер и в хмуром настроении покинул магазин. – Если она скажет, что не помнит, то на этом можно остановиться. Тайна флакона так и останется неразгаданной. Хотя можно еще предположить, что наркотики в кефир подмешивала сама домохозяйка. Только зачем ей это нужно?»

Последняя мысль участкового была самой разумной. Подмешивать что-либо в кефир своей хозяйке семидесятилетней Лидии Петровне было совершенно ни к чему, да и не подмешивала она ничего, а служила верой и правдой семье Угловых почти тринадцать лет. Причем за сущие гроши.

Однако как только участковый вышел из магазина, бывший студент, проводив его пристальным взглядом, вытащил из кармана мобильник, быстро набрал чей-то номер и приглушенным голосом произнес:

— Привет! Это я! С тебя еще сто баксов!

— Это еще за что? – спросили на том конце вибрирующим голосом. – Я с тобой рассчитался сполна.

— Не понимаешь за что? За стресс! Только что приходил мент и показывал фотографию той тетки, которой я втюхивал твой кефирчик. Он, между прочим, спрашивал, весь ли кефир дается покупателю из холодильника или кое-что подсовывается из-под прилавка.

— Я понял! Не бойся. Улик уже нет.

— Так как насчет ста баксов? Меня, между прочим, до сих пор «кондратий» бьет, как вспомню, что мы чуть не засыпались на четвертой бутылке.

— Так не засыпались же? Расслабься! Так и быть, дам тебе сто баксов, если ты такой слабонервный.

Уголовное дело, возбужденное против Углова по факту убийства жены, закончилось еще быстрей, чем с Животовским. Кирилл чистосердечно признался во всем и убедил следователя, что Олеси на месте преступления не было, несмотря на то что в ту ночь она находилась в Москве.

Разумеется, после смерти жены Углов успел вступить в законные права наследника. Конфискация ему не угрожала, поэтому он был уверен, что в тюрьме долго не задержится. Олеся его вытащит, тем более что все акции нефтяной компании перешли к ней на правах жены. Также нельзя было сказать, что для руководства «Артинвестнефти» арест одного из инвесторов был великой неожиданностью.

— Этого следовало ожидать, – покачал головой президент компании.

— Не скажется ли это на нашей репутации? – выразил озабоченность советник. – Пресса любит раздувать такие факты.

— Шавка лает, караван идет, – тонко улыбнулся патрон.

— То есть как черта не малюй, а деньги продолжают крутиться, – хихикнул советник.