Книга Сеть Гефеста, страница 181 – Александр Андрюхин

— Чего ты несешь, мама? Не надо! Страшно… Степа напишет письмо. Он укажет в нем адрес, и я к нему приеду.

Ульяна не ответила. Зачем расстраивать наивную дурочку?

Они возвратились домой под сочувственное молчание барака. Никто ни о чем не спросил. И без слов все было понятно. Только баба Клава, перекрестившись, прошептала:

— А на вид такой приличный человек.

Ульяна молчала две недели, пугая соседей своим отрешенным видом. Она не отвечала на вопросы и в упор никого не узнавала, даже дочь. Ее старались не трогать, а тем более не надоедать пустыми соболезнованиями. Только когда Нина куда-нибудь уходила, Ульяна начинала раскачиваться на стуле и шептать:

— Шестнадцать лет по крохам собирала. И все исчезло в один миг. Это благодаря тебе, батя! Чтоб тебе пусто было на том свете!

За две недели энергичная, моложавая Ульяна превратилась в сухую, сгорбленную старуху. Она так и не оправилась от удара. Стала заговариваться, а ночами вести долгие беседы со своим покойным Григорием. Пришлось отправить ее в лечебницу для душевнобольных. Там она прожила около года, а потом умерла.

Похоронив мать, Нина решила отправиться в Москву на поиски Степана. Она не знала адреса, зато помнила фамилию. Почему-то девушка думала, что стоит ей приехать в Москву, и она сразу отыщет своего исчезнувшего мужа. Любая незамужняя москвичка укажет, где живет этот красавец с погонами ефрейтора. А если не укажет, то в столице прекрасно работает справочная служба.

Как не отговаривали ее соседи по бараку, Нина все-таки связала узелок и подалась в Москву. Она стойко перенесла все дорожные тяготы, но, когда вышла на московском вокзале, растерялась. Вокруг было столько народа. И все куда-то спешили.

Милиционер на привокзальной площади поднял ее на смех, когда она спросила, где проживает ефрейтор Степан Карганов?

— Если знаешь отчество и год рождения, обратись в справочное бюро, – ответил он. – Хотя вряд ли оно тебе поможет. В Москве тысяча Каргановых.

Справочное бюро действительно не помогло. Не помогли и в военкомате. Там к ней отнеслись как к ненормальной.

— А вы кто ему приходитесь, гражданочка?

— Женой.

— Законной женой? – выгнул бровь военком.

— Нет. Мы еще не успели расписаться.

— Ах, даже так! – развел руками офицер. – Вот когда ты с ним законно распишешься, тогда мы тебе его найдем.

Когда девушка сошла со ступеней комиссариата, было уже темно. Идти, кроме как обратно, было некуда. Бедняжка вернулась на вокзал, где бурлила веселая, шумная жизнь, и, не найдя свободного места, расположилась прямо на грязном полу, подложив под голову узелок.

Утром она не обнаружила под головой узелка. И как его смогли вытащить так тихо, что она не почувствовала? А в узелке были деньги. Теперь она была совсем одна в чужом городе (да что в городе, во всем мире) и без единой копейки.

Ничего не оставалось, как отряхнуть платье и отправиться неизвестно куда. Два дня она бродила по Москве без всякой цели, ночуя на том же вокзале, а на третий день под вечер попала в какую-то перестрелку. Бедняжка забежала в темную подворотню, села на корточки и закрыла лицо руками. Когда перестрелка прекратилась, об нее споткнулся милиционер.

— Ваши документы, гражданка.

— У меня нет документа. У меня украли паспорт вместе с узелком.