Книга Сеть Гефеста, страница 178 – Александр Андрюхин

Кирилл потупил взор и замолчал. После некоторых раздумий он поднял глаза на милиционера и произнес:

— Я почему-то был уверен, что дело выгорит. Но к чему все эти вопросы? Вы меня в чем-то подозреваете?

— Я обязан всех подозревать. Скажите, ваши переговоры прошли удачно?

— Да-да, все нормально! – оживился Углов, не подозревая подвоха.

— Тогда почему вы здесь, а не в Казани?

— Да потому что… – запнулся Кирилл, – потому что моя жена в больнице.

Прозвучало не очень убедительно. Конечно, лейтенант почувствовал, что хозяин дома темнит, но не рассказывать же ему про Олесю, про то, что Кирилл рассчитывал по ее возвращении из Женевы уговорить девушку приехать в Казань. Поэтому и снял номер на месяц.

— Понятно, – сухо произнес лейтенант, и Кирилл не понял, что милиционеру понятно. – С формальностями закончили, теперь перейдем к другому. При беглом осмотре патрульная служба не обнаружила в вашем доме никаких следов постороннего человека.

— Его и не было! – усмехнулся Кирилл. – Это очередные глюки моей жены. Уж поверьте мне. Я ее знаю двадцать лет…

Кирилл осекся. Если он так уверен, что в доме не было посторонних, зачем было подавать заявление? Где логика? Милиционер, вероятно, подумал то же самое. Однако вида не подал.

— С ней и раньше случалось подобное?

— До такой степени, чтобы выпрыгнуть из окна, конечно нет. Но капризы, истерики, жалобы – это постоянно.

— Почему же она до сих пор не состоит на учете в психоневрологическом диспансере?

— Ну… я не думал, что у нее разовьется до такой степени. Хотя я мог и догадаться. У нее мать закончила в дурдоме. И дед.

— И бабка, – добавил милиционер.

— Да? – почесал затылок Кирилл. – Не знал.

— Иными словами, – заключил участковый, – то, что произошло с вашей женой, не особенно вас удивило?

— Можно сказать, что так, – выпятил губы Кирилл. – Хотя… черт его знает.

Милиционер быстро дописал протокол, поставил точку и произнес:

— На этом все! Извините, что потревожил в такой поздний час. Я хочу взглянуть на место происшествия.

Мужчины поднялись в спальню, и милиционер принялся энергично обследовать окно. Он распахнул все четыре створки, взглянул вниз и цокнул языком. Затем осмотрел дверь, кровать и, наконец, его взгляд уперся в пустой флакон на тумбочке.

— Кстати, – кивнул Кирилл на пузырек. – Это, видимо, оставили ваши. Такой одеколон мы не держим.

— Когда и где вы обнаружили склянку? – подозрительно выгнул брови участковый, беря в руки пузырек.

— Под кроватью обнаружил. Сразу же после приезда из Казани.

Милиционер не спеша открутил крышку и поднес к носу. Глаза его округлились, лицо вытянулось. Он тут же спрятал флакон в карман и спросил:

— А не могла ли эту склянку принести домработница?

— Ей-то зачем! – удивился Кирилл.

— Понятно. Ну что ж, на этом все. Еще раз прошу извинить за беспокойство, – вежливо произнес участковый и направился вниз.

— Постойте, – произнес Кирилл. – Это вы меня извините, что я, не подумав, подал заявление. Нельзя ли отозвать его обратно?

— Можно! – оживился участковый.

— Вот и прекрасно! Считайте, что я его отозвал.

На следующее утро позвонила Олеся. Это было единственный раз, когда Кирилл не обрадовался ее звонку, потому что обрадовать было нечем.

— Привет, Олеся! – произнес он унылым голосом. – Мои дела – дрянь. Жена ни в какую не хочет делиться наследством. А я двадцать лет ее кормил. Во дурак! Если бы знать раньше… Честно говоря, никак не думал, что так получится. Впервые в жизни не знаю, что делать?