Книга Сеть Гефеста, страница 144 – Александр Андрюхин

— Какой же я дурак, – прошептал Кирилл, швырнув окурок в камин. – Разве можно разбогатеть с этой пришибленной?

В тот день, когда был подан рапорт об увольнении из армии, Кирилл вернулся домой в необычайном воодушевлении. Начиналась совсем иная жизнь, вольная, гражданская, свободная – без уставов, маршей и гауптвахт. Уволенный ни капли не сомневался, что с этого дня его убогая жизнь на одну зарплату закончилась раз и навсегда. Теперь он разбогатеет быстро и без проблем.

Первое, чем занялся отставной лейтенант по совету знакомых кооператоров, – шитье пуховых курток, которых тогда был страшный дефицит. Кирилл занял под большие проценты деньги, купил несколько килограммов гагачьего пуха, рулон плащевой ткани, кнопки, молнии и нанял работниц швейной фабрики для работы на дому. В это же самое время он взял и работницу по дому, будучи уверенным, что дела у него пойдут блестяще. Была и другая причина, по которой Кирилл обзавелся домработницей. Он почему-то думал, что жена окажет активную помощь в осуществлении его коммерческого проекта. Поначалу Кирилл вообще не планировал нанимать мотористок с швейной фабрики, наивно полагая, что с шитьем они справятся сами. Однако Лиана категорически отказалась садиться за швейную машинку.

— Я не хочу портить глаза! – ответила она высокомерно. – И запомни раз и навсегда: я тебе не швея.

Ответ несколько обескуражил молодого кооператора, но не выбил из колеи. Несмотря на то что пуховики шились на стороне, служанка в доме закрепилась. Впервые за семь лет семейной жизни Кирилл узнал, что такое чистота в доме. Что касается бешеной прибыли от задуманного предприятия, то в ней Кирилл не сомневался.

Себестоимость первого десятка пуховиков получилась весьма внушительной – почти триста рублей. За такую цену продавали свои доморощенные куртки знакомые кооператоры. Однако качество их изделий было намного хуже, чем у Кирилла. И плащевка была более дешевой. И пух гусиный, а не гагачий. И кнопки кооперативные, а не фирменные. Новоиспеченный бизнесмен был уверен, что его пуховики разлетятся на ура по тысячу рублей за штуку. Вот здесь Лиана снова проявила характер. Она категорически отказалась ехать с мужем на рынок.

— Я не торгашка, – презрительно произнесла она сквозь зубы.

— А я кто, торгаш, что ли? – возмутился Кирилл.

Однако делать было нечего. Кирилл выехал на рынок со своей продукцией, проторчал целый день на морозе и не продал ни одной куртки. К его пуховикам подходили, с любопытством щупали рукава, распахивали полы, даже мерили, но, когда узнавали цену, в замешательстве уходили прочь. Не продал он ни единого пуховика и на следующий день, и на третий, а на четвертый пришлось пять штук сдать в комиссионный магазин по пятьсот рублей. Больше не взяли.

Через месяц Кирилл понял, что предприятие провалилось. Он продал свои пуховики знакомому кооператору по двести рублей за штуку и испытал большое облегчение. Словом, затея не удалась. Он сработал себе в минус, да еще нахватал долгов. Пришлось перезанимать, чтобы расплатиться с кредиторами.

Следующее предприятие, на котором со свистом пролетел Кирилл, – это перепродажа сахара. Казалось, чего проще – купить вагон сахара на складе в Москве по одной цене, а продать его на какой-нибудь астраханский склад по другой. И в продавцах и в покупателях недостатка не было. Вся проблема была в деньгах. Такую сумму невозможно было выпросить даже под немыслимые проценты. Пришлось взять в долю богатого знакомого.