Книга Громовы Лозы, страница 14 – Райна Фотева

— Доброе утро, — сказал он первым, приближаясь к калитке.

Сразу за забором стояла его серебристая «Тойота». Паша ни разу не садился за руль с тех пор, как приехал. «Надо бы прогреть двигатель», — подумал он, выходя за ограду.

— Доброе утро, — мягко ответила Катя, глядя на него снизу-вверх выразительными серыми глазами.

Пашу цепляли эти глаза: широко раскрытые, строгие и не подкрашенные. Они щекотали нервишки, как будто проверяли, чиста ли совесть. Это слегка походило на вызов, поэтому он без стеснения смотрел на Катю в ответ.

— Как спалось? — поинтересовался он, хотя ему было совершенно не важно, спала ли Катя вообще сегодня или в другие ночи. Сам он сегодня спал хорошо, потому что вчера за ужином выпил пару рюмок, даже вставать не хотелось.

— Спасибо, всё в порядке, — вежливо сказала соседка, натягивая на тонкие белые кисти бесформенные поношенные перчатки темно-серого цвета. — У тебя есть пожелания по маршруту? — Катя снова подняла на Пашу глаза и уставилась, сосредоточив на нём внимание.

Он хмыкнул, подумав, что она реальная сова, не зря в детстве все так её называли.

— Я бы до реки сходил для начала.

Неспеша ребята двинулись по деревне с намерением повернуть к реке. Пока Паша выбирал дорогу, стараясь не наступать в лужи и земляную кашу, потому что это было не только грязно, но и опасно — на чернозёме легко съехать в кювет, даже передвигаясь на своих двух, — Катя рассказывала о соседях, чьи дома они проходили.

— Этот дом заброшен, — указала она на бледно-голубую избу на перекрестке, краска на фасаде была уже такой старой, что шелушилась, словно сухая кожа, — я с детства не видела, чтобы тут кто-то появлялся. А раньше, помнишь, бабушка Дуся жила? Мы вечно бегали от её коровы. А тут Игнатьевы, — она показала на другой дом, — наши ровесники, сейчас они только летом приезжают с тремя детьми.

— Саня? Оля? — вдруг заговорил Паша, перебирая имена, всплывающие в его голове сами собой. — Оля, кажется, сильно младше была, а Сашка примерно как я…

— Да-да, как раз Саша и приезжает с семьёй. Каждое лето тут. — Катя указала на дом справа. — А этот дом купили. Сюда приезжают дети Кораблёвых, они тоже купили дом, через один от Лили.

— Круглый год многие живут?

— Нет, всего четыре двора. И два из них — это мы. Но нас много, — с улыбкой ответила Катя, и Паша впервые увидел её настоящую широкую улыбку, не похожую на ту, с которой она встретила его вчера.

— Сколько вас?

Ребята повернули к реке и шли по грунтовой дороге мимо чужого двора, огороженного круглыми тонкими палками, способными защитить только от крупного скота. Всё кругом было черным, коричневым и серым, но зато небо голубое-голубое, словно кто-то разлил воду, в которой споласкивал кисточку, рисуя акварелью.

— Мама, Митя с женой и дочкой, я, Ваня, мамина племянница тётя Света и дядя Витя Громов, ты должен его знать, он через дом от нас всегда жил.

— Он же пьяница был уже тогда?! — вдруг воскликнул Паша, словно удивляясь, что такой персонаж всё ещё жив.

— Да, раньше был пьяница, а потом перестал, — уверенно ответила Катя. — Он — хороший человек, смог остановиться. Очень помогает нам в хозяйстве: ремонты, техника и прочее. И твою печь, между прочим, именно он содержал в порядке всё это время.

— Спасибо ему, — впечатлённо ответил Паша. — А Ваня кто такой?