Книга Любовь и курица, страница 65 – Елена Иваненко

Мстительно прищурившись на его большой кулак, хозяин столовой, молча, удалился восвояси.

Вечером Капитолина Матвеевна принесла посчитывающей выручку Аньке большой пучок свежего укропа.

— Огород прополола. Вот зелень на завтра, угостишь народ, – положила его в мойку она.

— Баба Капа, это ваша доля, спасибо вам и Федоту за помощь, – протянула девушка старухе несколько купюр.

— Не надо, – отодвинула деньги бабка, – они тебе еще для развития пригодятся. А помогаю я за идею, чтоб людям хорошо было. Сберкнижку на тот свет не заберешь, а добрые дела, глядишь, бессмертной душе зачтутся, – вздохнула она.

— Рано вам еще о том свете думать, –  улыбнулась девушка, – курицу тогда хоть Федоту возьмите, – открыла духовку она.

— Ужин, пожалуй, возьму. Вроде тощий у меня старик, а жрет, как борец сумо, – вспомнила бабка обнимающихся в телевизоре голых толстяков, – благодарствую. А о душе думать никогда не рано, потому как может стать поздно.

На следующее утро сбылись опасения Капитолины Матвеевны по поводу своевременного спасения души.

— Господи, что же это? Какие ироды беду сотворили? Как рука поднялась? – схватилась за сердце старуха, узрев разгромленный неизвестными вандалами ларек, зияющий разбитыми стеклами. Измазанный черной краской прилавок и разрубленные столы и микроволновка печально промолчали. Лишь лопнутые воздушные шары и порванная гирлянда, согласно ветру, грустно покивали в ответ.

Все труды пошли прахом. На глазах Аньки вскипели отчаянные слезы, но баба Капа не оставила времени для страданий. Старуха закатила глаза и повалилась на площадь, словно куль с мукой.

— Помогите! – крикнула Анька, подхватывая соседку и доставая телефон для вызова скорой. Городская помощь по такой дороге быстро не приедет, понимала она, но, держа голову старухи, кричала в трубку адрес.

На шум вокруг собрался народ. Прибежала фельдшерица. Подоспевшие к обеду мужики бережно погрузили Капитолину Матвеевну на носилки и унесли в медпункт. Азалия Борисовна измерила пострадавшей давление и ткнула укол.

— Отменяйте скорую, я в больницу не поеду. В родной деревне помирать стану, – прошептала старуха держащей ее за руку Аньке, – погубили твой бизнес, изверги. Найди и отомсти, Анютка! Таково мое последнее слово, – закатила она глаза.

Истекая слезами, Окрошкина взглянула на фельдшерицу.

— Давление у нее от стресса упало просто, – объяснила врачиха, – сейчас очухается. А ты заявление в полицию иди, пиши. И курочки мне оставь, я и на ужин прикуплю, чтоб дома вечером не готовить.

Оставив старуху с испуганно материализовавшимся в медпункте Федотом, Анька вновь очутилась в толпе возле ларька.

— Вы кого-то подозреваете в погроме, Анна Сергеевна? – вызванная доброжелателями, уже осматривала место преступления участковая. – Может, у вас были завистники?

— Конечно, были, – ткнул пальцем в сторону столовой первый в очереди за курицей физрук, наученный голодным опытом, – Мартыныч ей вчера при всех угрожал.

Толпа мужиков согласно загудела, маша кулаками.

— Да, это так, – мстительно подтвердила Анька, вспомнив бездыханную по вине вандала бабу Капу.

Руслана Мартыновича на рабочем месте не оказалось. Орава некормленных мужиков во главе с Аниськиной двинула в сторону коттеджа хозяина столовой. На стук в ворота выплыла объемная жена подозреваемого.