Книга Любовь и курица, страница 62 – Елена Иваненко

— Предлагай, конечно, – пьянея от аромата духов, проглотил слюну Руслан Мартынович и скользнул поближе к новоявленной красавице.

— Нужно обновить ассортимент меню. Котлеты «По-киевски», жареный минтай  и рассольник клиентам уже надоели. Давайте введем новые блюда. Я могу возглавить реорганизацию меню, – отодвинулась Анька.

— Конечно, реорганизуй, без проблем, – облизываясь на ее колени, согласился хозяин.

— Тогда закупите мне все по списку, – сунула ему в руки исписанный листок счастливая девушка, но ее радость сразу поугасла.

— Из креветок любой дурак деликатес приготовит. Ты готовь из того, что есть, – взглянув на список, протрезвел от чар меркантильный босс.

— Из перловки и пшена? Или из дешевых макарон? – возмутилась повариха. – Специи хотя бы купите нормальные, средиземноморские травы, масло оливковое, овощей разных побольше, курицу свежую, – настояла она, – люди к нам не только на обед пойдут, но и вечером поужинать и отдохнуть, как в кафе.

— Взаправду говорят, чем длиннее ноги, тем короче ум. Ты, Окрошкина, по-моему, вместе со шпильками, дури где-то нахваталась. Кто будет «Цезарь с креветками» в нашей дыре покупать? Доярки? Или водилы? Или птичницы? – гулко постучал кулаком по лысине Руслан Мартынович.

— Ну, хоть с курицей давайте сделаем! – не сдалась Анька. – Или с форелью! Птицу и свежую рыбу с рыболовного хозяйства рядом недорого продают!

— А! Ты хочешь с моей помощью куриный бизнес матери развить? Хорошее дело. Только без меня! Народ ест суп на свиных костях и котлеты из хлебного фарша. Если хочешь, можешь стряпать «Цезарь с минтаем», который я на холодильной распродаже беру. И закрыли тему. Тратиться не буду! – вскочил с дивана предприниматель.

— Ах, так! – неожиданно для себя, но ожидаемо для эффектной женщины с роскошным декольте, обнаглела Анька. – Тогда я увольняюсь! Мне надоело кормить сельчан просрочкой, стараясь хоть как-то придать съедобный вкус несъедобным блюдам!

— Не смеши мои шары! – расхохотался хозяин столовой и по совместительству владелец боулинга. – Куда ты пойдешь? Яйца курицам перебирать? Или Буренок доить?

— Не ваше дело! – усевшись за стол, написала заявление об увольнении революционерка.

— Ну, ну! На коленях обратно приползешь, – ухмыльнулся Руслан Мартынович, – но учти, я тебя просто так уже не возьму, только через ласку, – похотливо уставившись в пышную грудь, предупредил он.

Громко цокая, Анька выскочила в коридор, а потом в парящую кастрюлями кухню, где хозяйничали ее коллеги.

— Ань, опаздываешь, сколько соли в борщ класть? – озадачила ее вторая повариха Вера, она же и мойщица посуды, когда шел народ.

— Все! Девочки, я уволилась. Надоело на скупого хрыча горбатиться, – на прощание сыпля приправу в суп, сообщила Окрошкина.

— С ума сошла? Куда ты теперь? – ахнули лепщицы пельменей.

— За горожанина, поди, замуж пойдешь? – завистливо взглянула на бунтарку Вера.

— Нет, – вспомнив Михаила, вздохнула Анька, – хотя… почему бы и да! – разрешила себе вслух помечтать она.

— Он крутой бизнесмен. А ты кто? – рассмеялись работницы столовой.

Под удивленными взглядами хихикающих бывших коллег Анька гордо процокала на выход.

На улице неимоверная тяжесть навалилась на девушку. Что она творит? Выставила себя на посмешище, осталась без работы. Еще и тайную мечту озвучила при всех. А Михаил даже не приезжает.