Книга Любовь и курица, страница 57 – Елена Иваненко

Рабочий день Рязанцева окончился неожиданностью в виде Виолетты Наумовны, с улыбкой голосующей возле школы. Игнат остановил самосвал, засмотревшись на голую, выставленную поперек дороги, тощую ляжку училки, призывно машущей веткой сирени.

— Привет, Игнат! – храбро поприветствовала отсидевшего ворюгу красотка. – Такая жара! Подвезешь меня до пруда? Жуть, как хочется искупаться! – кокетливо помахала она подолом.

— И то верно, – вытер потный лоб водила, – залезай, прокачу с ветерком.

Виолетта слегка струхнула, но жажда мести толкнула ее в пыльную кабину. Сейчас она соблазнит жениха Азалии Борисовны, чтоб чертова вертихвостка страдала, как и она.

Рязанцев, что-то напевая, крутил руль в сторону леса.

— Кажется, пруд чуть левее, – испугалась собственной храбрости училка, прикрывая колени коротким подолом.

— Я другой пляж знаю, закрытый, типа вип, – хохотнул зек и прибавил газу.

Виолетте совсем разонравился план по соблазнению хахаля фельдшерицы, но было поздно. Грузовик умчал ее в чащу, через минут пятнадцать неожиданно вынырнув из леса на песчаный пляж, квакающий лягушками.

Рязанцев выпрыгнул из машины, легко принял географичку из кабины и стянул с себя потную одежду. Жилистый торс ловко занырнул с берега в воду, пока девушка обреченно снимала платье.

— Вода – огонь! – фыркая и отдуваясь, показал из пруда большой палец довольный Игнат. – Молодец, Наумовна, что искупаться надоумила. Ныряй сюда! – приветливо похлопал по волнам он.

— Была не была! – вслух произнесла училка и в кружевном белье покорно полезла в прохладную воду, с яростью вспомнив улыбчивую рожу физрука при виде пухлой Азалии Борисовны.

С манящей улыбкой Виолетта изящно покружила вокруг плещущегося Игната, ожидая неожиданного нападения. Но водила довольно барахтался среди кувшинок и приставать не торопился. Страх девушки сменился на возмущение. Охренели что ли эти мужики? На престарелых толстух клюют, а на красавиц плюют!

— Тону! – для привлечения внимания завопила географичка и аккуратно, чтоб не смыть макияж, погрузилась затылком в пруд.

Сильные татуированные руки тут же обхватили ее за талию и вытащили на берег.

— Ты как? Напугала меня, Наумовна, – уложив эффектно обвисшую утопленницу на песок, Рязанцев озабоченно заглянул ей в лицо.

Виолетта решительно вцепилась ему в шею и мстительно поцеловала.

— Рехнулась что ли? Отстань, – высвободившись из женской хватки, вскочил с земли Рязанцев.

— Я что, тебе не нравлюсь?! – гневно задышала училка, прикрываясь платьем.

— Не в этом дело. Чужие бабы для меня табу, – оправдался мокрый Игнат, резво натягивая штаны.

— Ты же вор! Брать чужое – твоя профессия! – от обиды обнаглела девушка.

— Так оно, – легко согласился зек, – но к женщинам это не относится. Да и есть у меня баба. Нехорошо ее подводить, – оказался неожиданно порядочным он.

— Ах, так! – возмутилась отшитая красотка. – А ты в курсе, что Азалия тебе с Данилом Бухариным изменяет? Я сама видела!

Рязанцев побледнел и схватил ее за плечи.

— ЧЕ ты сказала? – рявкнул он, тряхнув географичку. – Не может этого быть!

— Они и сейчас вместе, поехали, докажу, – отряхнув с задницы песок, отчаянно натянула платье училка.

Скача по кочкам, самосвал в два раза быстрее, чем на пруд, с ревом примчал неистовых ревнивцев обратно к школе. Подергав указанную Виолеттой дверь, Рязанцев с яростью убедился, что она заперта.