Книга Любовь и курица, страница 54 – Елена Иваненко

— Спасибо вам, Оля! – бросилась с объятиями к участковой мать. – Вы наша спасительница! Добро пожаловать в семью! Присаживайтесь к столу, пожалуйста, позавтракайте с нами!

— Мелкая, какого медведя ты под диван залезла? – строго спросил Витька наворачивающую за обе щеки кашу сестру.

— Я поиграть с тобой хотела. Думала, ты придешь, а я тебя напугаю. Пока ждала, заснула, – с набитым ртом объяснила ситуацию Люська.

Все рассмеялись, а Витьке стало стыдно. Он так редко проводит время с братом и сестрой, а малышня, оказывается, нуждается в нем. И родителям надо чаще помогать. Мать без задних ног вырубается после работы, а отец иногда впахивает сутками, чтоб прокормить детей.

Он поднял глаза на Ольгу Олеговну. Девушка, счастливо улыбаясь, сидела во главе стола. Мать заботливо подливала ей чаю, отец тыкал пальцем в интересную статью, Вовка притащил любимый конструктор и разложил на ее коленях. А Люська, поделив на всех конфеты, скрепя сердце отдала новой подруге лишнюю.

Кумачов, заметив радостные слезинки в глазах смущенной вниманием Аниськиной, вдруг понял, что хочет всегда быть с ней рядом и видеть ее в кругу семьи. Он зашел на сайт знакомств, отыскал анкету девушки с новыми роскошными фото и написал в личку:

— Оля, Олечка! Да, я балбес, но готов стать лучше. У меня есть шанс, что ты будешь моей женой?

Ольга Олеговна прочитала мигнувшее на заряжающемся телефоне сообщение, ласково взглянула на семейную суету за столом, и Витьке пришел ответ:

— Ты же обещал быть на моей свадьбе фотографом.

Витька улыбнулся.

— Обещал, значит, буду. Для этого я научусь делать классные селфи! – быстро настрочил он.

Красивые женщины намного разочарованнее жизнью, чем обычные. В юности большие запросы и претензии к мужчинам и к себе не позволяют расслабиться и выбрать из широкого круга поклонников того единственного. Всегда кажется, что вкус страдает и есть кандидат лучше. И, к несчастью, он уже занят другой, менее красивой, но более проворной партнершей.

— На чужой каравай рот не разевай, – с детства учила Виолетту симпатичная мать, сама нагулявшая ее от женатого ректора университета Наума, который, вопреки обещаниям, так никогда и не бросил простившую его кулаками жену.

Повзрослев, неуверенная в себе красотка Виола жалобнее всего ныла в караоке песню Никиты из «Гардемаринов, вперед».

— Что ж тут плакать? Поделом. Не-е рожда-айся байстрюко-ом! – уныло советовала она в микрофон немногочисленным слушателям, вежливо не сбежавшим из зала в курилку только потому, что не выносят запах дыма сильнее, чем плохих певиц.

Тяга к женатикам передалась Виолетте вместе с противоречащими поведению советами матери. Чужой муж возбуждал интерес и другие части тела географички до тех пор, пока его бессовестно жадная супруга не навела девушке пышную прическу, совершенно не имея парикмахерского образования.

Наконец, в доме училки завелся холостой, а потому оптимальный кандидат на серьезные отношения Данил Бухарин. Однако физрук совершенно не торопил события в сторону постели, что роняло красотку в собственных глазах даже ниже уровня обычных женщин. Как приручить мужчину насовсем, Виолетта не знала, действуя по старинке с помощью черных чулок и надутых, как алые паруса, губ.

От безысходности географичка сочинила очередной печальный стих и витиевато начертала его в творческую тетрадь, однако вскарабкавшиеся на шторы котята вывели ее из задумчивости.