Книга Мы, которых не было, страница 88 – Хелен Либерти

— Я понимаю тебя, — говорит Макс, удерживая меня за плечи. — Но сейчас он нам нужен, чтобы найти того урода. Когда все закончится, я лично брошу его тебе, как кролика гиене.

— Хм, — выдыхаю, тяжело дыша. — Я, значит, гиена?

— Пфф, конечно.

Я качаю головой, переводя дыхание.

— Ладно, парни, — говорю я, поднимаясь с пола и вытирая кровь с рук. — Пусть валяется здесь. Если не сдохнет, тогда будем думать, как его использовать.

Больше не могу смотреть на эту тварь.

САША

Апрель 2018

(Настоящее время)

Выхожу на улицу, достаю из заднего кармана пачку сигарет, беру одну и прокручиваю между пальцами, подношу зажигалку, щелкаю колесиком и зажигаю ее, вдыхаю ядовитый дым, который медленно проникает в легкие и оставляет горький след в горле.

Дождь снова зарядил, а по двору склада все так же гуляет холодный ветер, смешивая запах мокрого асфальта с сигаретным дымом.

Стою под навесом и смотрю в темноту, пытаясь собрать мысли в кучу, но не выходит, в голове полная каша, перед глазами всплывает ее лицо в тот момент, когда она меня остановила, в ее глазах был страх, и теперь я понимаю причину.

В голове крутится только одна мысль — какая же Серега тварь. Милена пережила этот ужас, потеряла невинность таким чудовищным способом, и все это из-за меня, из-за того, что я живу в мире, где нет ничего святого. Где, чтобы отомстить, бьют по слабым местам, а моим слабым местом была, есть и будет она.

Черт.

Провожу рукой по затылку и снова затягиваюсь, не могу отделаться от одной мысли — как она вообще пережила это, как продолжала жить дальше, училась, смеялась, строила свою жизнь, общалась с людьми, будто ничего не произошло, а я в это время сидел в Москве, ничего не знал о ее жизни, бросил все попытки найти ее, оставил все как есть.

С силой выдыхаю дым в холодный воздух

Твою мать.

Я должен был ее защитить.

Сигарета почти догорает, бросаю окурок на мокрый асфальт, раздавливаю его носком ботинка и опираюсь руками на перила у входа.

— Сокол. — слышу за спиной голос Стаса. — Дай сигарету.

Я молча протягиваю ему пачку. Он вытаскивает одну, щелкает зажигалкой и затягивается. Мы стоим рядом под навесом и молчим. Мне сейчас не нужны слова, да и если честно, я даже не знаю, что можно сказать. Ситуация настолько хреновая, что любые разговоры ни к чему.

Стас выпускает дым в сторону и смотрит в темноту двора.

— Он живой? — спрашиваю, не глядя на него.

— Живой, — спокойно отвечает он.

— Жаль.

Несколько секунд тишины тянутся тяжело.

— Что ты планируешь делать дальше? — спрашивает Стас спустя пару минут.

— Честно? — выдыхаю я. — В душе не знаю.

— Совет хочешь?

— Ну-ка.

— Не трогай его сейчас, — говорит он спокойно, смахивая пепел. — Он нам нужен, чтобы выйти на главную фигуру. Я понимаю, что ты и живого места на нем оставить не хочешь, но без него мы с мертвой точки не сдвинемся.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Стас, я это знаю, — сжимаю зубы. — Но ты понимаешь, что он сделал? Он тронул мою Милену. Он ее, блять, изнасиловал.

Слова вырываются с такой злостью, что я сам едва держу себя в руках. Со всей силы бью кулаком по металлическому поручню. Глухой звон разносится по пустому двору.

— Черт!

Бью еще раз. Металл отзывается вибрацией. В груди все кипит. Злость, ярость, бессилие — все смешивается в один тяжелый ком.