Книга Мы, которых не было, страница 104 – Хелен Либерти

— Ладно… проходите.

Она отходит в сторону, пропуская нас вперед.

— Чаю нальешь? — бросает Кирюха, разуваясь.

— Только если яду, — отвечает она

Кирюха закатывает глаза, а я стою и вообще не понимаю, что происходит. Смотрю на него, он коротко качает головой — потом, не сейчас — и от этого вопросов становится только больше.

Даша уходит на кухню, ставит чайник, открывает шкафы, достает чашки и что-то сладкое. Делает все спокойно, но по движениям видно, насколько сильно она нервничает.

Решаю зайти к Антону, посмотреть, как там малой. Осторожно приоткрываю дверь и вхожу.

В комнате совсем не тихо, как я ожидал. По полу разбросаны игрушки, машинки, детали конструктора, у кровати стоит большой плюшевый медведь. Антон сидит на полу и увлеченно гоняет машинки, что-то бормоча себе под нос.

Он замечает нас с Кириллом, поднимает голову и сразу вскакивает. Раскинув руки, бежит ко мне. Я присаживаюсь на корточки и позволяю себя обнять.

— Привет, бандит, — говорю я, слегка отстраняя его, и даю пять.

Он радостно хлопает по ладони и довольно улыбается.

Кирюха становится рядом и смотрит на него внимательно.

— Привет, друг, — говорит он и протягивает руку.

Антон без раздумий жмет ее.

— Он так и не говорит? — спрашивает Кирилл.

— Нет. Но Милена уверяет, что все поправимо, а в ней я точно не сомневаюсь, — отвечаю с легкой улыбкой.

Несколько секунд стоим молча, наблюдая за малым.

— Кир… — начинаю я.

Он едва заметно качает головой.

— Не сейчас. Я все расскажу, но позже.

Мне сказать нечего, поэтому просто киваю.

Мы еще немного проводим время в комнате с Антоном. Играем, он что-то показывает, тащит машинки, старается сказать, но не получается, и тогда он объясняет все мимикой.

В дверях появляется Даша, и меня сразу цепляет выражение ее лица. На мгновение в нем проскальзывает страх, когда она замечает Кирилла с Антоном. Эта реакция сразу врезается в память и не отпускает, оставляя странное, тревожное ощущение.

— Идем чай пить, — говорит она и быстро уходит в сторону кухни.

— Сейчас, — отвечаю я.

Кирюха поднимает Антона на руки, и в этот момент от этой картины становится не по себе. Слишком они похожи. Одинаковый цвет глаз, одинаковые движения. Я отворачиваюсь и заставляю себя проглотить это чувство.

Заходим на кухню. Я сажусь рядом с Кириллом. Он аккуратно ставит стульчик Антона, сажает его, поправляет воротник его рубашки. Такие привычные, почти отцовские жесты. И смотрит на пацана с теплотой.

Поднимаю глаза на Дашу и снова замечаю этот страх. Она стоит у стола с чашкой в руках, но даже не пытается сделать глоток. Пальцы слишком сильно сжимают керамику, а внимание постоянно цепляется за них двоих и задерживается чуть дольше, чем нужно. Заметив, что я наблюдаю за ней, Даша тут же начинает нервно суетиться с посудой.

Мысли сбиваются в один тугой узел. Чем больше пытаюсь что-то понять, тем сильнее запутываюсь. Даша и Кирюха. Их странное поведение. Напряжение, которое висит между ними. А следом в голову снова лезет Милена. Ее слова. Ее реакция. То, как она держалась рядом со мной. Ничего из этого не совпадало с тем, что она говорила.

Если бы чувств не было, она бы не целовала меня, не отвечала так, не плавилась в моих руках. А теперь вдруг — «не люблю».

Нет. Дело точно не в чувствах. Здесь что-то другое. Что-то, о чем она упорно молчит.