Книга Дитя Афины, страница 43 – Ханна Линн

Персей все никак не мог найти слов, чтобы признаться в своей глупости. Он вернулся домой без Данаи – это само по себе служило доказательством того, что Полидект его обыграл, но до сих пор на все вопросы приемных родителей Персей отмалчивался. Только опрокинув в себя залпом больше вина, чем когда-либо прежде, он признался, какой свадебный подарок пообещал преподнести царю Полидекту и своей матери. Сначала его слова встретили изумленной тишиной, за ней же последовала волна негодования, достойная самих олимпийцев.

— Ты глупец, ребенок. Глупый, глупый мальчишка. Зачем давать такой обет? Какой дьявол в тебя вселился? – выкрикнул старик ему в лицо. За все восемнадцать лет Персей ни разу не слышал в голосе Диктиса столько ярости. – Кого ты надеялся так спасти?

— А ты бы просто позволил ему забрать ее? – Вино сделало речь Персея невнятной. – Позволил ему забрать мою мать, будто она какой-то там бык – кто больше заплатит, тому и продавай?

— Что это изменит? Он царь, Персей! Мой брат получит твою мать в любом случае. Теперь он и твою жизнь поставил под угрозу.

— Необязательно. Вполне возможно, что я не потерплю неудачу. Я наполовину бог. – Защищался он не слишком убедительно. Вино, что плескалось внутри него, было единственным источником его фальшивой уверенности. – Я сын Зевса.

— И самонадеянностью пошел в отца. Пожалуйста, Персей. – Диктис коснулся плеча юноши, старик сгорбился под грузом поражения и старости. – Подумай о своей матери…

— А что я, по-твоему, делал? Я только о ней и думаю. Она причина всего. Ее-то я и пытался защитить.

Теперь Персей понимал, что только сыграл Полидекту на руку. Приглашение на пир пришло заранее на целый месяц. Персей хотел отказаться, но понимал, что вечно избегать проблем не получится. Полидект уже не раз встречался с Данаей по разным поводам, и, хотя она всегда одевалась как можно проще и изо всех сил старалась отвергнуть его ухаживания, все было тщетно.

— Он объявит, что вам надо пожениться, – сказал Персей накануне их путешествия. – Объявит об этом на людях, так что ты не сможешь отвергнуть его, не поставив в неловкое положение.

— Я в этом не сомневаюсь, – невозмутимо откликнулась Даная.

— Так зачем ты идешь?

— Доброжелательность помогает достичь многого, Персей, – ответила она. – Даже с таким человеком, как Полидект.

Персей сомневался, что это на самом деле так, но промолчал – только из уважения к матери.

В тот день, когда они уходили, дом был пуст. Диктис ушел на лодке с рассвета, хотя Персей был уверен, что тот скорее избегал их, чем хотел добыть еще рыбы. Климена пошла отнести припарку из трав соседу, у которого все никак не заживала полученная в море царапина, и тоже не вернется до вечера. Дом, когда-то просторный, превратился в неуютную пещеру. Кажется, ни одно из произнесенных им слов не достигло ушей матери.

— Я пойду, – попробовал он другой подход. – Я скажу, что ты больна лихорадкой. Как та старушка, которую навещает Климена, у нее лихорадка длится с последнего праздника Ареса. Так мы сможем тебя спрятать.

— Персей…

— Тебе нельзя идти на этот его пир. Ты знаешь, что он это сделает. Он объявит о свадьбе, и ты окажешься в ловушке. Связана с этим царем-тираном.

— Персей, любовь моя. – Пальцы Данаи, нежные, словно лепесток, коснулись его плеча. – Ты сильный. Ты внимательный, заботливый мужчина, но так мало знаешь о мире. Я провела свою юность пленницей в башне.