Книга Северный роман, страница 67 – Полина Вишневская

— Дым из ушей — как сигнал Бэтмена для меня. — Складываю ладони рупором, пирог балансирует на коленях. — Внимание, Вера нужна срочно!

— Дура ты, — хохочет Ника.

Потом вздыхает — долго, тяжело.

— Боюсь.

— Боишься? — поворачиваюсь к ней. — Чего?

— Не знаю, как с Савелием быть. Начинает нравиться по-настоящему… не хочу всё испортить.

— Ника…

— Илья всегда говорил, что я всё делаю не так. Руку не так держу. Ласки мало. Одеваюсь не так. Постов мало. Недостаточно хорошая для него была. — Плечи опускаются, она мнёт руки. — А если с Савелием всё повторится?

Злость накатывает, но я сдерживаюсь, чтобы не сказать лишнего и не усугубить ситуацию. Спокойно беру её за руку — она холодная и дрожит.

— Илья устроил тебе кошмар, заставил сомневаться в себе. Не дай его словам сломить тебя.

— Но я любила его. Он был первым во всём. Трудно не верить ему.

Глажу её по мягким волосам, пахнущим шампунем.

— Понимаю. Он был первым, но не значит, что он прав, — поднимаю подбородок, смотрю ей в глаза. — Теперь у нас есть шанс вырасти, Ника. Быть собой. — Показываю на долину. — Где лучше, чем в Карелии?

— Верно.

— Знаю, — улыбаюсь и беру пирог. — Доверься себе и Савелию. Это важно. Для вас обоих.

— Откуда такая мудрость?

— От калиток с муром и карельского воздуха.

Ника смотрит на меня с улыбкой.

— Кажется, ты тоже нашла себя здесь.

— Да?

Кивает.

— Искра в глазах и в голосе.

— Поездка, идеи для кофейни… План атаки записала. Хочешь взглянуть?

— Обожаю.

— Наслаждайтесь, — говорю старику в клетчатой рубашке с надписью «КАРЕЛИЯ» на спине, когда он выходит из кофейни с кофе в руке. Дверь тихо звенит, холодный воздух врывается с улицы.

Он рассказал, что зашёл сюда в понедельник утром, услышав, что кофе здесь «скучный». Это именно то, что ему нужно — простой вкус, как дома. Я улыбнулась, наливая ему чёрный эспрессо без добавок. Внутри кольнуло от такого «комплимента», но я постаралась скрыть это.

Продажа есть, но идея кофейни для ворчливых пенсионеров не вдохновляет. Это не то, что будит воображение.

Откидываюсь на деревянную стойку, прохладную и гладкую. Достаю блокнот из козьей кожи с пожелтевшими страницами. Перелистываю, обдумывая новые бленды, оформление и мероприятия. Но с чего начать, не знаю. Хотела обсудить это с Родионом, ведь именно за этим я к нему пришла. Но когда мы сблизились, кофейня показалась неуместной.

Вместо этого я заговорила о его умершем брате.

Умное решение.

Тяжело выдыхаю, приложив ладонь ко лбу. В блокноте начинаю черкать бессвязные заметки.

Ника в пекарне Мефодиевых. Через открытую дверь замечаю Мирона и Лёху в карельских штанах, без рубашек. Их мощные торсы блестят от пота. Они жонглируют гирями и удерживают бревно над головой. Тренер Егор командует.

Туристы окружили их, скандируя «ещё-ещё», вспышки телефонов мигают.

Зрелище впечатляет. Видела их видео в сети — харизма у них через край. Ника помогает с графикой, её эскизы видела — эти близнецы растопят любого.

Тень в дверях вырывает меня из раздумий. Поднимаю глаза — передо мной Родион. Резкие скулы, зелёные глаза искрятся.

Выпрямляюсь, широко улыбаюсь.

— Привет.

— Привет. Ника здесь? — оглядывается, его широкие плечи заполняют проём.

— Нет.

— Жаль. В пекарне?

— Да. Зачем?

— Поболтать хотел.

Он разворачивается, собираясь уйти, а я срываюсь следом — спотыкаюсь о порог, ноги путаются.