Книга Северный роман, страница 66 – Полина Вишневская

— Скинь. Тебе не нужен фальшивый член?

— Нет, спасибо.

Я замираю, глядя на неё.

— То есть заставила меня, а сама?

— Сама придумала.

— Если ты опять про единый образ в соцсетях, пойду по Карелии без тебя, — я отхожу от камня к выходу, пригибаясь под дождём. Холодная вода стекает по шее. Ника идёт за мной.

— Важно, Вера. Соцсети — это клиенты, инфлюенсеры. Фото с рукой-членом не мой стиль.

Я разворачиваюсь, упираясь руками в бока. Грязь на ладонях.

— Потому что руки у меня длиннее? Стыдно рядом со своим фальшивым членом?

— Ага, Вера, — сухо отвечает она. — Зависть мучает.

Я щёлкаю пальцами и улыбаюсь.

— Знала. — Беру её за руку — пальцы мокрые и холодные. — Пошли, посмотрим ещё.

Сегодня мы едем в Карелию. Хотим увидеть Онежское озеро, Петрозаводск и, быть может, Сортавалу. Это будет не только отдых, но и возможность лучше узнать регион.

Сегодняшний день мы проведём с лучшей подругой, открывая новые места.

Наш учитель английского был помешан на Англии и Шекспире. Он постоянно рассказывал нам анекдоты и показывал фото из отпусков: в красной будке, у Букингемского дворца, на полях и у Стоунхенджа. Однажды во время слайд-шоу с овечьими полями мой одноклассник не выдержал и сказал: «Живите наконец». За это его сразу отправили к директору, а я внутри аплодировала. Кто может так сильно увлекаться чужой страной?

Кхм.

Я медленно поднимаю руку.

Теперь всё стало ясно.

Жалко бедного учителя, хочется написать ему письмо: «Понимаю».

И второе — как вереск на карельских холмах колышется на ветру, словно танцует: ритмично, грациозно, шелестя.

Осознание пришло пять минут назад, когда Ника мягко выехала из-за поворота на узкой дороге, и перед нами открылось озеро в долине. Сердце замерло, дыхание перехватило.

Мы остановились у смотровой площадки с лавкой: сидели в машине, молча наслаждаясь видом. Потом я вышла и глубоко вдохнула. Воздух был чистый, хвойный, морозный — он обжёг лёгкие, наполнив каждую клетку.

Потом — журчание ручья: узкого, но звонкого. Он петляет по долине между камнями и играет мелодию фоном к этому великолепию.

Контраст цветов взрывает взгляд: зелень мхов на скалах, синие блики озера под солнцем, жёлтые листья берёз, фиолетовый вереск на склонах, белые облака над хребтами.

Природа рисует шедевр, где земля дышит, холмы вздымаются гордо, небо живёт.

Единственное слово — ошеломляюще.

— Вау, — Ника достаёт сумку-холодильник с обедом.

— Знаю. Место нашли.

— Точно. — Тихо смеётся.

Мы садимся на широкую лавку — дерево тёплое от солнца, вид завораживает.

Перед выездом из Янишполя в пекарне Мефодиевых запаслись: пироги с сыром и луком — румяные, сочные, и калитки с муром. Потому что лишний кусок на бёдрах — ерунда.

— Мефодиевы правы насчёт места, — откусываю пирог: начинка кисло-сладкая, лук карамелизованный, сыр тянется нитью. — Рада, что рассказал.

— Я тоже, — тихо говорит Ника.

Знаю этот тон. Она так говорит всегда, когда глубоко задумалась о чём-то важном.

Мы сидим, наслаждаемся видом под карельские напевы из колонки. Обычно Ника комментирует детали — скалы, озеро, — а сегодня молчит, взгляд устремлён вдаль.

Толкаю её плечом — мягко, по-дружески.

— Что в голове крутится? И не говори «ничего». С четвёртого класса дружим — я знаю, когда мысли тяжёлые.

— Так заметно?