Книга Северный роман, страница 32 – Полина Вишневская

— Не понимаю, как можно не вернуться, — выводит меня из этого состояния Вера.

— Люди не замечают того, что у них под носом, — бросаю на неё взгляд.

Она усмехается.

— Ты намекаешь, что я не ценю что-то важное?

— Нет.

— Думаю, да. Но разве не здорово, что мы не ссоримся?

— Нормально, — толкаю её плечом.

— Признай, это не так уж плохо.

Она гладит мох ладонью и улыбается. Красивая. Смотрит на меня, и что-то сжимается внутри. Давно такого не было.

Зову Савелия, и он с Никой появляются из арки.

— Кто голоден?

— Умираю от голода, — отвечает Лёха.

Кладу рюкзак. Сава и Ника расстилают плед. Садимся, достаём еду и напитки. В тишине слышно, как все проголодались.

— Ника сказала, ты пыталась печь масляные калитки, — нарушает молчание Сава.

— Правда? — оживляется Лёха.

— Хотела всех удивить, но не получилось. Шесть раз неудачно.

— Надо позвать Роду, — усмехается Мирон.

— Он мастер, слышал? — подхватывает Вера.

— Уже обсуждали? — хитро улыбается Лёха.

— Да, он такой болтливый, что дым из ушей, — отвечает Вера.

Все смеются.

Это воскресенье было нужно мне. Друзья помогли отвлечься. Мысли о родителях уходят на второй план. Здесь боль утихает, становится легче.

Смотрю на Веру — она тоже на меня смотрит, но сразу отводит взгляд. Странно, но это тепло.

Что-то меняется. Злость уходит, между нами появляется связь. Мне кажется, или снова тянет в животе?

— Слезай сейчас же! Буря приближается! — кричу, теряя терпение. Вера стоит на внешней стене Замка Федьки, откуда видна вся долина. Камни под ногами крошатся.

— Почему ты мне приказываешь? — отвечает она сверху.

— Не буду тащить тебя с этой горы, — говорю я.

— Кто сказал, что понесу?

Эта женщина...

Гром гремит по холмам, сердце бьётся. Паника накрывает.

Ребята уже час как спустились, а мы задержались. Вера хотела осмотреть руины. Я знаю, как здесь сильны бури. Остался, хотя Леха, Мирон и Савелий были против. Если бы они предложили остаться, ушёл бы сразу. Но тут Вера...

Ошибка.

Катастрофическая ошибка.

Вера стоит на стене, раскинув руки, смотрит на Янишполе, будто извиняясь перед природой. Хотела бросить обёртку от мороженого в урну, но промахнулась — обёртка улетела, не догнав.

Она беспокоится об экологии, а паника разрывает тело с каждым раскатом грома.

Ветер шумит в кронах деревьев. Буря приходит быстрее, чем ожидалось. Вера отталкивается и балансирует на краю.

— Слезай! — кричу я. Ладони мокрые, но готов поймать.

— Ладно, раз просишь, — слезает, выпрямляется, ухмыляется. — Видишь, всё хорошо. Нет повода...

Г-р-р-а-а-к. Б-у-у-м.

Гром над головой пробирает до костей. Дождь льёт как из ведра. Терпение лопается, злобно смотрю на Веру.

— Ха... кто бы думал, что будет шторм.

— Я знал, — напряжённо отвечаю. — Но ты не послушала. Сейчас извиняться за бумажку было обязательно?

Она стряхивает воду с лица.

— Мать-природа не простила. Или карает, — он раскинул руки и запрокинул голову. — Карай смело.

Гром гремел, я схватил её за руку, втащил в нишу руин, под укрытие. Прижал к себе, чтобы молния не ударила рядом.

— Ты чего? — подбородок у неё прижат к груди.

— Чтобы молния не убила.

— Смотрите, кто пере...

Г-р-р-а-а-к. Б-у-у-м.

Молния ударила в камни в пяти метрах. Вера вскрикнула, закрыла голову руками, обхватила мою талию.

— Ладно, признаю... игнорировать тебя глупо. Надо было слезть, как сказал. С остальными надо было пойти.