Книга Северный роман, страница 30 – Полина Вишневская

— За мышцу в штанах особенно, — хихикает Леха.

Савелий дает ему подзатыльник.

— Игнорируй, — говорит он, протягивая Вере и Нике длинные палки. — На подъемах очень пригодятся. Тропа тяжелая, но она того стоит.

Какое совпадение — я иду с Верой. Друзья знают меня лучше, чем я сам.

Савелий поворачивается к братьям:

— Леха, Мирон, вперед.

Они шагают впереди, а мы идем за ними, как стадо коров.

С Верой мы молчим. Неловко и неуютно. Не так я планировал провести это воскресенье.

Леха и Мирон смеются впереди, Ника и Савелий болтают.

Выходим из Янишполя на тропу к замку. Вера задевает меня плечом и что-то бормочет. Я игнорирую, наслаждаясь молчанием. Но вдруг она толкает меня:

— Можно не занимать всю тропу своим огромным телом?

— Я просто иду.

— Ноги раздвигаешь.

— Как?

— Не знаю... расскажи сам. Идешь, как неандерталец, все толкаешь.

— Да не раздвигаю я ничего. Такое тело у меня...

— Ты просто огромный.

Я фыркаю.

— Никогда не слышал такой претензии.

— Ну да, следовало ожидать.

— Тебя легко вывести из себя?

— Да, но твои «раздвигания ног» — не единственная причина раздражения.

— Да не раздвигаю я ничего, — повторяю и невольно смотрю вниз.

У неё покачивается хвостик, в леггинсах и топе она выглядит очень мило. Куртку повязала на талии. Думал, придёт на каблуках, но нет.

Она молчит, и я решаю спросить. Дорога длинная, молчать с ней неловко. Не люблю, когда злятся — портят воздух.

— Почему злишься?

— Интересно? — в голосе злость, но ей хочется выговориться.

— Говори.

Она долго молчит, слышен только хруст гравия под ногами.

— Пыталась приготовить что-то на пикник. Для вас, раз близнецы пригласили.

— Так…

— Не получилось.

— Всё сгорело?

— Шесть раз подряд, — вздыхает. — В последний раз чуть не подожгла избу. Ника пришла, а из окон дым.

— Что ты готовила?

— Масляные калитки.

— Масляные? — не ел с тех пор, как Стас кофейню бросил. — Зачем?

— Леха с Мироном заходили позвать на хайк. И Федьку искать — он перед ними как заорал…

— Федька голосистый, — замечаю я.

Она тихо смеется, и напряжение спадает.

— Сначала подумала, что какой-то псих-турист, фанат Камня деда Семена, пришел нас резать, — говорит она с ухмылкой.

— Скоро привыкнете, — отвечаю я.

— Не уверена, — она спотыкается о камень, а я рефлекторно хватаю её за руку. Она поднимает взгляд, и в её глазах читается что-то, что заставляет меня кашлянуть и отвернуться.

— Не за что, — говорю я, стараясь не показывать, что смущен.

— Короче, нам рассказали, какая кофейня была при Стасе: толпы, масляные калитки.

— Ага, — киваю я. — Если бы не упрямство отца, она бы сейчас была открыта. К обеду туристы всё сметали. Стас для местных пек больше и раньше открывался. — Я чешу подбородок, чувствуя голод. — Давно не ел. — Поднимаю ветку, чтобы идти по жесткой тропе. Приятно отставать от остальных с Верой, но вслух этого не скажу, чтобы она не зазналась.

— Надеялась принести что-то, но получилось ужасно, — вздыхает она.

— Насколько плохо? — спрашиваю я.

— Просто ужас, — отвечает она.

— Рецепт Стаса брала? — уточняю я.

— Нет, из интернета, — признается она.

— Первая ошибка, девчонка, — говорю я. — В интернет-рецептах нет души.

— Не звонить же Стасу в отпуск, — возражает она.

— Отпуск? — усмехаюсь я. — У Нины в доме есть книжка рецептов для гостей. Масляные калитки и смородиновое варенье — на первой странице.