Книга Не убегай, страница 58 – Амина Асхадова

— Ну теперь-то точно посидит, — смеется Арсенов. — Особенно если Мурад вмешается. Он любому сроки пришьет — было бы за что.

И они не ошибаются — если я брошу силы прокуратуры на конкретного человека, отмоется он только на том свете.

Но сейчас лед проходит по позвоночнику.

Потому что они говорят о ее отце.

— Я не вмешиваюсь, — отрезаю. — К делу отношения не имею.

— Да ладно? Такие дела не каждый день падают, дело-то громкое. За такое тебе медалька светит.

Да.

Светит.

Но не мне.

Потому что если я полезу спасать того ублюдка — про медаль могу забыть.

И про карьерный рывок тоже.

Но если Адель попросила бы…

Я б сделал.

И плевал бы на награды.

Я бы ради нее снес половину системы, но ей это нахуй не сдалось.

Ребята поднимаются с места — перекурить. Правильный Зейналов остается на месте, и я решаю переговорить наедине.

— Смотрю, ты дело Одинцова не взял. Что так? — ухмыляюсь. — Деньги там жирные. Я тебя знаю — ты бы мать продал, лишь бы громкое дело урвать.

— Да ну, — машет он рукой. — Но с этим я бы реально не полез. Проигрышное же. Его закопают.

— Проигрышное — если тупо лезть в лоб.

— Разъясни, прокурор.

— Не тебе объяснять, ты сам все понимаешь, — говорю, склоняясь ближе. — Будешь работать с умом, все у тебя получится. Ты хитрый лис.

Он щурится.

— Чего ты хочешь, Шах?

— Ничего.

— Не верю. Мы с тобой о делах вот так спокойно никогда не разговаривали, разве что друг друга нахуй не посылали. Не ве-рю, — по слогам чеканит Зейналов.

— И не надо. Просто… — делаю паузу, глядя в бокал. — Считай это наш… временный мир. Я к тебе в твои дела лезть не буду, если ты и в мои не полезешь. Деньги там большие будут. Мой совет: берись за дело.

Ему не нужно знать, что мои дела сейчас — ее дела.

И что я уже копаю под статью так, чтобы при желании вытащить.

Я поднимаюсь на ноги, решительно пресекая разговор. Знаю, что в неформальной обстановке языком трепать нельзя, но Зейналов умный — намеки считает и за дело возьмется.

Мне надо выйти.

Остыть.

И перестать искать взглядом по залу непослушные кудри и голубые глаза девчонки, которая сумела вывернуть душу наизнанку — и оставить голодным.

Слишком… голодным…

Арсенов и Магомедов возвращаются в VIP-зону, и постепенно разговоры стекают в политику и в обсуждение тем, не касающихся работы. Мы все так или иначе пересекались в университете, где поняли, что общие интересы и полезные связи делают большое дело, поэтому иногда выбираемся перезагрузить мозги.

Но сегодня я не особо вмешиваюсь в разговоры. Только слушаю, время от времени отвечаю, но внутри по-прежнему — гулкий, раздражающий голод.

Мысль всего одна: Адель.

Хочется ее. До дрожи. До ломоты костей.

Я выдыхаю, зажимаю переносицу и пытаюсь переключиться, но бесполезно.

Часа через два я выхожу из VIP-зоны, чтобы пройтись, разогнать кровь. Людей много, все сливаются в движущийся шум.

Надо бы перекурить, но на пути к выходу кто-то мягко врезается мне в грудь.

Я автоматически перехватываю талию — гибкую, тонкую.

Смотрю вниз и сразу узнаю ее огромные глаза, почти щенячьи, блестящие.

Зоя застывает у меня в руках, часто дыша, и краснеет до ушей.

Я убираю руку.

— Аккуратней, — говорю сухо.

— М-Мурад… — она сглатывает. — Я… не заметила.

— Ты здесь одна? — я поднимаю взгляд в толпу, в поиске понятно кого.