Книга Не убегай, страница 27 – Амина Асхадова

Я не сразу понимаю, что в доме — обыск. Самый настоящий.

А мой отец стоит посреди гостиной, бледный, без пиджака и с наручниками на запястьях, и я чувствую, как из меня уходит весь настрой ругаться с ним.

— Что здесь происходит?! — спрашиваю я, влетая в гостиную.

Один из мужчин, который в форме, поднимает на меня взгляд и сухо произносит, показывая удостоверение:

— Старший следователь прокуратуры. Одинцов Роберт Савельевич задержан по подозрению в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере, а также в содействии незаконным финансовым операциям.

— Это ошибка… — уверенно произношу я, шагая ближе. — Что за бред? Вы не имеете права…

— Адель, не вмешивайся, — тихо просит отец. — Иди к себе наверх, слышишь?

Отец поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Его глаза — усталые, виноватые, будто все уже решено, а мачеха сидит за пустым обеденным столом и отрешенно смотрит перед собой.

Признаться, вид мачехи добивает меня окончательно. Дело в том, что я никогда не видела Вику такой потерянной. Обычно бойкая и уверенная в себе, сейчас она выглядела растерянной и… сдавшейся.

— Папа, как же так? Ты ведь говорил, что у нас нет никаких проблем…

Мачеха за столом издает нервный смешок, и это… раздражает меня! Ей смешно?.. Что в этом смешного?!

— Не хотел тебя беспокоить, — признается отец, скосив взгляд на Вику.

— А как же моя учеба? И что теперь будет?

— Я оплатил твою учебу, но счета заблокировали. Все переводы заморозили, — отец пожимает плечами.

Вот и все. Вот и ответ на мой вопрос.

Когда папу выводят из дома, я выбегаю за ним, даже не надевая куртку. Я чувствую себя будто в черно-белом фильме, словно кто-то вывернул мир наизнанку!

Вывернул. Мир. Наизнанку.

Как будто я в аду — в настоящем, в обжигающе-горьком!

Полицейские машины, люди в форме, соседи, выглядывающие из-за ворот… Нет, это не соседи, а чертовые любопытные вороны!

— Папа! — кричу, но голос тонет в шуме.

Его уже ведут к машине. Он даже не оборачивается. Это конец… это конец!

— Подождите! — я подбегаю ближе, но кто-то преграждает дорогу, берет за плечо.

— Девушка, не мешайте.

— Эй, отпусти меня! — я вырываюсь, но шагнуть не успеваю — из соседней машины выходят еще люди.

Сначала я не придаю этому значения. Для меня они все — просто люди в форме! Причем очень наглые, с ледяными взглядами и бескомпромиссные! Затем я скольжу взглядом по погонам одного из них, по темно-синему кителю, по нагрудному знаку и, наконец, упираюсь взглядом в глаза цвета мокрого асфальта.

Но даже тогда я не осознаю происходящее!

Он проходит мимо, заставляя меня буквально врасти в асфальт. Ногами, кожей, душой…

И даже то, что в какой-то момент он все-таки опускает на меня взгляд, вытаскивающий из меня душу, не помогает переварить происходящее.

— Отпусти ее, — он отдает приказ тому, что держит меня за плечо. — И не трогай, если не хочешь проблем. Не в твоей компетенции. Все ясно?

Меня отпускают моментально.

Я замираю, потому что…

Потому что этого не может быть.

Моргаю, не веря своим глазам. Он вытаскивал меня из окна, когда я сбегала с приема. Я так и не узнала его имени. А неделю назад он увез меня черт знает куда, я своровала у него сигарету, а он — меня поцеловал. Он шутил, что он мент, а мне было все равно. Все равно до той секунды, как я увидела его в прокурорской форме, с твердой осанкой и холодным взглядом.