Книга Не убегай, страница 26 – Амина Асхадова

— Я с тобой, — кивает Зоя. — Лерки все равно нет, она с температурой дома.

Мы с Зоей шагаем по кампусу, вокруг куча студентов — кто-то с кофе, кто-то с сигаретой, кто-то с наушниками. Воздух пахнет сентябрем, мокрой листвой и чем-то новым, вроде начала нормальной жизни, потому что с сегодняшнего дня я зачислена в студенты самого лучшего вуза Санкт-Петербурга.

Мы поднимаемся по лестнице в старое здание факультета. Коридор длинный, а в деканате сегодня оживление, и по этой причине женщина в очках, к которой мы подходим без очереди, недовольно поднимает на нас глаза поверх монитора.

— Фамилия? — спрашивает.

— Адель Бардо, — бодро называю фамилию по матери. Она еще при моем рождении настояла, чтобы у меня была ее французская фамилия и гражданство, за что сейчас я ей благодарна.

— Бардо… — протягивает женщина.

— Меня должны были зачислить на факультет международного права.

Она что-то набирает, потом морщится и отрезает:

— Оплата за обучение до сих пор не поступила.

— Что? — я моргаю. — Как это «не поступила»? Мой отец оплатил еще несколько дней назад!

— Возможно, задержка, — пожимает она плечами. — Но по нашим документам ничего не зачислено. Более того, завтра у вас последний день для оплаты. Если оплата не поступит — вылетаете из списка. Мы и так сделали исключение для иностранных студентов, набор давно закрыт. Сентябрь на дворе.

— Это какая-то ошибка, — говорю, чувствуя, как голос дрожит. — Папа не мог не оплатить!

— Что вы от меня хотите? Разбирайтесь со своим папой или с бухгалтерией! У меня вон, полный коридор студентов! Следующий!

Я выхожу в коридор, как в дурном сне.

— Ты слышала? — оборачиваюсь к подруге.

— Может, просто ошибка? — осторожно говорит Зоя. — Деньги немалые, вдруг ушли не туда, надо все проверить. Если бы я не поступила на бюджет, не представляю, где бы брала столько сотен тысяч, чтобы просто оплатить обучение за год…

— Да я уверена, отец просто забыл обо мне, как и всегда, — я усмехаюсь. — Я же вылечу с универа как пробка, неужели он не понимает всю серьезность ситуации?

Я достаю телефон и тут же набираю папу.

Один гудок. Второй. Третий.

«Абонент временно недоступен».

Я закрываю глаза, чтобы не сорваться и не психануть прямо здесь. Зоя стоит рядом, неловко теребя ремешок сумки.

Мне стыдно.

Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю!

Я всегда была из тех, кто привык, что все работает идеально — машины, счета и деньги, ежемесячно поступающие на счет от отца. Для меня стало нормой, что он вечно откупался от меня деньгами — поначалу я чувствовала себя бракованной дочерью, но потом нашла в этом свои плюсы.

— Зой, я поеду домой, — резко говорю, засовывая телефон в карман.

— Может, я с тобой?

— Не надо. Справлюсь.

Я вызываю такси и вылетаю на улицу. Холодный воздух обжигает щеки, а непослушные кудри только раздражают и вызывают желание топнуть ногой и сказать: «Я устала! И я не хочу ни в чем разбираться!».

Зачем он вообще сказал, что оплатил?

Зачем было врать?

Такси подъезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье и молчу всю дорогу, уткнувшись в телефон. Ни отец, ни мачеха — никто не отвечает.

Двор встречает непривычной тишиной. Только у ворот стоят две темные машины, и у меня сразу неприятно екает под ребрами.

Я поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь — и застываю, потому что в гостиной стоят чужие люди. Их много — в строгой форме, с холодными взглядами и с прокурорской выправкой.