Книга Не убегай, страница 148 – Амина Асхадова

В целом — нормально.

Я почти готова выйти, когда за дверью слышатся шаги. Сначала далекие, потом ближе.

Кто-то останавливается и настойчиво стучит.

— Открой дверь.

Голос я не распознаю. Он звучит приглушенно, сквозь дерево и шум зала, и стук повторяется, только уже сильнее.

— Адель!

Я делаю шаг вперед, стараясь дышать ровно. Сейчас все вернется в привычные рамки: Мурад отчитает меня за отсутствие, я встречу его строгий взгляд, выстою перед коротким допросом, и он положит ладонь на мою талию и поведет в торжественный зал. Мне придется улыбнуться и сделать вид, что ничего не произошло.

Я приоткрываю дверь всего на несколько сантиметров и замираю.

Передо мной стоит не Мурад.

Лицо Эльмана кажется спокойным, даже безмятежным, но в глазах таится тяжелая бездна, через которую он считывает каждую мою эмоцию.

Меня словно обливают кипятком.

— Нет! — вырывается у меня.

Я пытаюсь сразу же захлопнуть дверь, но он успевает подставить руку. Дверь с глухим звуком ударяется о его ладонь, и в следующую секунду он резко тянет дверь на себя.

— Ты что делаешь?! — выдыхаю я, пытаясь сопротивляться.

Но он оказывается сильнее.

Дверь распахивается шире, и он входит внутрь, заставляя меня отступить. Пространство уборной комнаты внезапно становится тесным.

Слишком тесным для нас двоих.

— Вот, куда ты убежала.

— Не подходи…

Я делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь в край раковины.

Во мне смешиваются страх и ярость, ненависть и одновременно — вызов. Я не собираюсь выглядеть перед ним слабой, но и скрыть внутреннюю дрожь до конца не могу, ибо меня перед ним очевидно трясет.

Эльман проходит внутрь широким, уверенным шагом и захлопывает за собой дверь, отрезая нас от коридора и от всего остального мира. Музыка из зала теперь звучит еще глуше, как будто мы оказались под толщей воды.

— Нас все ищут. Тебя и меня, — произносит он хрипло. — Ты в курсе?

— Иди к черту…

Эльман приподнимает свою руку, которую я прижала дверью в попытке закрыться, и на ней я вижу порезы. Он слегка приподнимает бровь, будто и вправду удивлен, затем переводит взгляд на меня.

— Неужели ты меня так боишься?

— Я тебя не боюсь, — выдыхаю.

Стиснув кулаки, чеканю по словам:

— Я. Тебя. Презираю.

— Очень жаль. И что мы будем с этим делать?

— Мы?! — переспрашиваю с усмешкой.

— Да, мы. Что мы скажем Мураду и Ясмин? Или, если быть точнее, — он прищуривается, — чего мы им не скажем? Мы же договорились, Адель?

Он стоит между мной и выходом.

Я — в белом платье с едва заметными багровыми пятнами.

Он — слишком спокойный для человека, которому теперь есть что скрывать.

Нам обоим есть что скрывать.

Но если кто из нас и боится, что правда всплывет наружу, так это Эльман.

Ведь из нас двоих он потеряет куда больше.

А я молчать не стану.

И, вскинув взгляд, всем своим видом ему это показываю.

Я чувствую запах крови — он въелся нам под кожу, и мы оба им дышим.

Оба. Эльман и я.

Мы дышим кровью, и нас обоих лихорадит.

Я вижу мандраж в теле Эльмана, в теле человека, который раньше казался мне безупречно холодным. Человеком, которого невозможно расшатать. Я вижу мандраж в его руках, мандраж в его пальцах. В том, как они едва заметно сжимаются и разжимаются, будто он удерживает внутри что-то, что рвется наружу.

А рвется… настоящее чудовище…