Книга Не убегай, страница 145 – Амина Асхадова

Получается, вместо медалей я получил его дочь.

Зейналов смотрит на меня с легкой усмешкой, но ничего не говорит.

Ни один из них ничего не говорит. И не скажет. Они слишком умны. Они понимают, где заканчиваются их полномочия и начинается моя территория.

Но их взгляды говорят достаточно, и это раздражает.

Я чуть крепче сжимаю пальцы Адель и притягиваю ее ближе к себе, чтобы обозначить границу.

Она чувствует это движение и поднимает на меня глаза. В ее взгляде — усталость и легкая растерянность. Ей тяжело — здесь нет почти никого из ее близких, кроме отца, стервозной мачехи и младшего брата. Здесь даже нет ее матери. Нет привычных лиц. Вокруг — мои люди. Моя среда.

Да и я сам ей не слишком-то знаком…

Я чувствую это.

И поэтому не отпускаю ее ни на шаг.

Когда подходит Ясмин, мы любезно обмениваемся холодными, убийственными взглядами.

— Ты не видел Эльмана? — обращается она ко мне. — Я уже час его ищу. Он не ездил с вами на фотосессию?

— Эльмана с нами не было. Там был отец, ты забыла?

— Вспомнила! Именно по этой причине я не поехала тоже, — улыбается сквозь зубы.

Они с Адель о чем-то говорят, но я не собираюсь ее отпускать. С Ясмин — тем более. Одного раза, блядь, хватило. Я не верю в предчувствия, но сегодня слишком много переменных, поэтому свое держу при себе…

Я сжимаю пальцы Адель сильнее, чем нужно, почти до боли, и продолжаю разговор. Ясмин провожаю лишь фоном, когда та уходит.

— Я хочу… немного освежиться, — просит Адель, с тоской поглядывая на выход. — Жарко…

Я наклоняюсь к ней и предупреждаю:

— Сначала скажешь мне «да». Потом сможешь пойти.

Я вижу как ее зрачки расширяются.

Не ожидала, нет.

Мне так удобнее — контролировать ее, чем потом вытаскивать из проблем, с Ясмин на пару. И мне точно было бы куда удобнее, если бы они не общались, но изменить это не в моих силах.

— Мурад? — переспрашивает она. — Ты серьезно?

— Вполне. Не хочу, чтобы что-то пошло не так, церемония скоро начнется.

И сжимаю ее ладонь в своей еще крепче.

— Мурад? — переспрашивает она. — Ты серьезно?

— Вполне. Не хочу, чтобы что-то пошло не так, церемония скоро начнется.

И сжимаю ее ладонь в своей еще крепче.

Адель отворачивается, не выдерживая моего взгляда, и я продолжаю диалог с Зейналовым.

По ходу дела к нам подходят две дальние родственницы — тетки из старшей ветви семьи — кажется, со стороны отца. Женщины строгие, в тяжелых темных платьях и с цепкими глазами. Я толком не был с ними знаком, потому что всем составом династии мы встречаемся либо на свадьбах, либо на похоронах, а то и другое у нас случается нечасто. Но я знаю, что они нянчились со мной в детстве.

— Мурад, дорогой, — мягко, но настойчиво говорит одна из них. — Невеста бледная. Ей нужно прийти в себя.

Я чувствую, как пальцы Адель едва заметно дрожат в моей ладони.

— Да, девочка устала. С утра на ногах. Камеры, люди. Ей нужно освежиться, мы отведем ее в уборную.

Мне не нравится, когда ее забирают без моего участия. Даже если это женщины семьи. Даже если так принято. Но я предполагаю, что это очередная их традиция, поэтому выпускаю руку Адель из своей.

Но выпускаю не сразу.

Сначала провожу большим пальцем по ее запястью, как будто ставлю метку, напоминая ей и себе самому, что она моя.

Сегодня мне хочется заявить об этом всему миру и ей — тем более.