Книга Искать убийцу, страница 89 – Фаниль Галеев

Прокурор растерянно развел руками.

— Простите, Байрам Исмагилович, но прокуратура занималась делом Васильевой целых два месяца. Выполнены все необходимые следственные действия. Они нам представляются исчерпывающими.

Слушая этот разговор, Ахмеров первый раз за все время их совместной работы вдруг почувствовал какое-то неудобство за своего шефа, которого он знал как человека чуткого, внимательного, справедливого. «Не слишком ли он упрощает суть разговора? Ведь дело-то, кажется, действительно не из обычных?»

Ответ прокурора не удовлетворил секретаря райкома, и он сыронизировал:

— Вы знаете, Игорь Антонович, древним людям, пока они плутали в собственных представлениях, тоже казалось, что край земли где-то за огородами…

— Спасибо за комплимент, Байрам Исмагилович, – сказал обиженно прокурор, – но в данном случае край земли определен границами законченного уголовного дела, которое находится у меня в портфеле. И нас никто не может упрекнуть в ошибке. Васильевой не предъявлено обвинение по необоснованным мотивам, а наоборот, дело прекращено!

— Совершенно верно, прекращено! – встал из-за стола секретарь. – Но как? По каким основаниям? – он прошелся вдоль стола и снова сел на свое место. – Что вы, к примеру, записали в своем постановлении?

Прокурор привычным движением открыл портфель, вытащил из него пухленький томик деловых бумаг в желтой, снабженной номером обложке и замер в вопросительной позе.

— Да прочтите, прочтите, пожалуйста, постановляющую часть! – вывел его из состояния нерешительности секретарь.

Прокурор перевернул дело с обратного конца и, видимо, подчиняясь силе привычки, выработанной на судебных процессах, привстал и, чуть повысив голос, прочитал:

«…Уголовное преследование в отношении Васильевой Полины Ивановны прекратить за недоказанностью ее вины, о чем…»

— Вот видите! – прервал его Давлетбаев. – Прекратить за недоказанностью… В этой формулировке скорее заключена неуверенность, беспомощность, извините, нежели истина, истина, которая, кстати говоря, должна быть результатом любого поиска. Тем более поиска, связанного с судьбой человека!

«Это правда», – подумал Ахмеров, ощущая все большее желание проникнуть в тайну загадочных золотых сережек, которые лишили сна и покоя бывшего председателя сельсовета – женщину драматической судьбы.

— Не обижайтесь, Игорь Антонович, – сказал секретарь райкома, подойдя к сидящему прокурору и положив руку на его плечо. – Я совсем не собирался упрекать вас в бездействии или сводить на нет значения тех следственных действий, которые вами уже выполнены. – Он взял подшивку из рук прокурора и сунул ее в раскрытый портфель. – Но согласитесь, Бердников ведь тоже не чародей. Может быть, упустил что-то… Может быть, слишком торопился на пенсию, а?

Они оба переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Словом, я просил бы вас еще раз самым тщательным образом изучить обстоятельства этого дела. И чем скорее, тем лучше.

Последние слова секретаря райкома были обращены к обоим, и, когда Ахмеров встал, чтобы пожать протянутую ему руку, Давлетбаев как-то по-дружески, озабоченно, напутствовал его:

— Продумайте все хорошенько. И, пожалуйста, не торопитесь…

Вагон был почти пуст. Пройдя несколько рядов, Ахмеров положил на полку портфель и расположился поудобнее на сиденье у окна. Расстегнул пальто, снял шляпу. Не любопытство, а скорее профессиональная привычка заставила его поглядеть на попутчиков.