Онлайн книга «Искать убийцу»
|
И хотя ему было грустно от мысли, что приедет он в совершенно пустую квартиру, где не встретят его ни жена, ни дочь, ни даже их домашняя собачка, все равно ему не хотелось предстоящего долгого пути, где его ожидали бессонница и раздумья. Открыв глаза и окинув еще раз долгим, задумчивым взглядом сад, крыши домов поблизости и вдали, Шамсиев оставил балкон и, вернувшись в комнату, стал складывать вещи… У него уже все было готово, когда со стороны улицы послышалось урчанье машины и, спустя минуту-другую, в дверях появилась худощавая фигура Вахрамеева. Бледный, заспанный, с темными кругами под глазами, следователь угрюмо поздоровался с Шамсиевым, слабенько, не по-мужски, пожав ему руку, и, следуя приглашению своего патрона, уселся за стол. Шамсиев налил ему крепкого чаю. Сам тоже присел рядом, взял чашечку. — Ты что это грустный такой? – спросил он, посмотрев на следователя чуть насмешливыми прищуренными глазами. – Уж не болеешь ли? — Не знаю, – буркнул Вахрамеев, отпив несколько глотков чая и пряча взгляд. – Плохо спалось ночью, чушь всякая снилась… Да! Вы, вероятно, еще не знаете, этой ночью умер Борин… — Что ты говоришь! – сразу помрачнел Шамсиев. – Надо же! Жаль беднягу… Но что поделаешь, это должно было случиться рано или поздно. Когда его будут хоронить? — Завтра, после полудня. — Кто-нибудь взял на себя расходы по погребению? — Да. Шейнин и та женщина, его бывшая жена… Какое-то время оба молчали, тихо попивая чай и каждый блуждая в своих размышлениях, пока Вахрамеев не оторвался от своей чашки и не произнес стыдливо и угрюмо: — Ругаете, наверное, за мою вчерашнюю ретивость? Развезло меня здорово. Жена сегодня с утра принялась пилить. Говорит, был похож на циркового клоуна… — Серьезно? – улыбнулся Шамсиев. – А мне почему-то ты напомнил Фанфана-Тюльпана, все норовившего проникнуть в королевский замок. Правда, из товарищеской солидарности. — Кажется, припоминаю что-то… – хмурил брови Вахрамеев. Шамсиев, как ни велико было искушение разузнать хоть что-то о Луизе, тоже не стал задавать ему лишних вопросов, и лишь вспомнив о предстоящей дороге, поинтересовался: — Как с билетом, Сергей? Я ведь уезжать сегодня собрался… — С билетом все в порядке, Булат Галимович! Меня тут другое беспокоит. — Что именно? – Шамсиев удивленно посмотрел на него и отодвинул в сторону чашку с чаем. Вахрамеев долго раздумывал. — Скажите, Булат Галимович, – решился он наконец. – Что вы будете делать, когда вернетесь домой? — Не понимаю тебя, Сережа… — Я про вашу работу, про будущее. — Ах, вон оно что! Ну, тогда так. С работой мне, по-видимому, придется расстаться. В прокуратуре федерации в любом случае не останусь. Ну, а дальше видно будет. А ты, я вижу, уже слышал про мои приключения… — Понимаете… Заезжал в прокуратуру, видел там Александра Петровича, и он поделился, знаете, так, по-дружески. Старик здорово за вас переживает. Он звонил при мне в Москву, докладывал руководству о результатах расследования. Там остались довольны. Похвалили вас. Козеватов, оказывается, уходит на пенсию… — Бог всегда посылает штаны, когда уже нет зада… – сказал с горькой усмешкой Шамсиев и добавил после короткого раздумья: – Что бы они там ни говорили, я не привык менять своих решений… Из прокуратуры я все равно уйду, и из Москвы уеду. Пропади все пропадом! |