Книга Эхо падающей звезды, страница 5 – Татьяна Богатова

— Иди уже, — угрюмо пробурчала Ольга, отворачиваясь к окну.

В этот миг производственный процесс отвлёк дежурную от нарочитого проявления обиды и позволил Лаврову беспрепятственно покинуть помещение станции.

* * *

— Николав, — раздался в трубке сотового весёлый голос Алёшки, — время первый час. Мы обедать пошли.

— Конечно, идите, — ответил Валера. — Поосторожнее там. Я путь открыл для движения.

— Хорошо, Николав, поняли.

В отличие от путейцев, перекусывающих в вагончике принесённой из дома едой, Валера предпочитал обедать в столовой. По дороге туда он встретился со Славой Давыдовым — мастером соседней станции и профоргом железнодорожного цеха.

— Привет, Слава, — протянул ему руку Валера.

— Привет, — расплылся в улыбке Вячеслав — невысокий широкоплечий подтянутый мужчина тридцати пяти лет, по причине частичного облысения наголо бривший свою светловолосую голову. — Как дела? Не женился?

— И ты туда же, — усмехнулся Валера.

— А кто ещё? От Олечки, что ли, идёшь? — догадался Слава.

— Со станции, — уточнил Лавров.

— Ну конечно, — не обратил внимания на уточнение Слава, — одинокая женщина с ребёнком. Она просто спит и видит, как бы женить на себе красавчика-мастера. Да что там говорить, ты предел мечтаний всех девушек в округе радиусом в десять километров.

— Кто бы говорил, — добродушно усмехнулся Валера. — Сам-то всё ещё с Лидой?

— Насмехаешься, — рассмеялся Слава. — Ты не любил, тебе не понять. Да вот, представь себе, женился на каждой, которую полюбил. Но заметь, ни одну не обманывал и никого из четверых детей не бросил.

— Вообще-то, я тоже детей не бросал.

— Так у тебя ведь и нету, кажется?

— Успеется.

— А если серьёзно, Валер, почему не женишься?

— Славик, да тебе-то зачем? — весело удивился Лавров. — Сам три раза женился и меня хочешь затянуть в свой круг любителей брака?

— Да ну тебя, — фыркнул Славик. — Живи как знаешь.

А жизнь у Валеры Лаврова, в плане отношений с женщинами, была, пожалуй, намного более насыщенной, чем у трижды женившегося Славика. Во всяком случае, разнообразнее. Вот и сейчас, после обеда, Валера почувствовал «гон» — призыв своего тела, который одолевал его независимо от того, какое было время года. И в середине тёплой весны, как сейчас, и знойным летом, и прозрачной расцвеченной осенью, и снежно-студёной зимой охватившее Валеру желание непременно ставилось им во главу всего. Вынув сотовый телефон, Лавров без промедления начал организацию своего вечернего, чаще всего переходящего в ночное времяпрепровождения. Первой на память пришла Жанна — врач-стоматолог, яркая, рыжеволосая двадцативосьмилетняя женщина.

«Валер-а-а-а! Валер-а-а-а! Я буду нежной и верной!» — зазвучала вместо гудка популярная композиция певицы Афродиты.

Набирая номер Жанны, Лавров каждый раз не переставал удивляться: неужели этот сигнал настроен на всех звонивших или предназначен ему одному. Он понятия не имел, можно ли сделать это технически, и всё время забывал уточнить у Жанны или у ребят на работе. Женщина ответила довольно быстро.

— Привет, моя любовь!

— Привет, Жаннуль! Я сегодня нагряну к тебе?

— Конечно! Жду, любимый! Что за церемонии?

— Мало ли?! Вдруг ты сегодня занята или вообще замуж вышла, с тех пор как мы с тобой виделись в последний раз.

— Валерик, счастье моё ненаглядное, ты же знаешь, тебе я только отдана, с тобой нежна, тебе верна.