Книга Эхо падающей звезды, страница 3 – Татьяна Богатова

Слегка приотстав от Виктора с Олегом, Алёшка пыхтел под тяжестью инструментов рядом с Валерой, который тоже направлялся на этот участок.

— Николав, — просительно канючил он, — зачем ты меня к ним назначил? Послал бы дядь Петю или Сэржа. Ермак же меня побьёт.

— Боишься? — добродушно улыбнулся Лавров. — Что поделать, Алёшка, за поступки надо отвечать…

— Эй, Лёха, — перебил мастера зов оглянувшегося Еремеева, — иди сюда, братан!

— Шагай, — подмигнул парнишке Валера, — видишь, он уже отошёл. Сменил гнев на милость.

Кирюшатов припустил вслед за старшими путейцами.

— Не парься, братан, — обнял его за плечо Виктор, предварительно забрав инструменты у Алёшки вдобавок к тем, что нёс, — бить не буду. Хоть ты и прохвост! А вот скажи мне лучше, как настроить на сотовом…

Валера шёл следом и улыбался. Это была обычная история. Алёшка, а иногда и сын Олега Серёжа, ушедший неделю назад в отпуск, подшучивали над гигантом Виктором. Но тот больше шумел, чем обижался, и каждый раз, спустя полчаса пребывая в прекрасном настроении, расспрашивал своих молодых коллег о всяких-разных штуках в их новомодных гаджетах или просил закачать себе на сотовый музыку, которая ему нравилась.

Через полтора часа, когда работа на сложном участке подходила к завершению, у Валеры в кармане спецовки заработала рация — большой чёрный аппарат с антенной.

— Валерий Николаич, — пронзительно заверещал в трубке голос Ольги — дежурной по станции, — когда откроете путь?! Мне состав с рудой некуда принимать!

— Оля, солнце моё, — терпеливо ответил Лавров, наравне с путейцами участвовавший в замене рельса, — если ты помнишь, то путь я закрывал на два часа. Так что имей терпение. Через полчаса явлюсь пред твои светлые очи и отмечу в журнале окончание работы.

— Ой, ну вы можете и по рации отзвониться, — ответила Ольга, которой хотелось поскорее определить прибывшие на станцию вагоны с рудой на отремонтированный путь.

— Что ты скажешь, не желает меня видеть, — насмешливо произнёс Валера и продолжил уже на полном серьёзе: — Оля, нарвёшься ты когда-нибудь на неприятность с твоей доверчивостью.

Все работы на железнодорожных путях необходимо было фиксировать в журнале на станции, в кабинете дежурного под личную подпись руководителя работ, как правило, мастера или бригадира. Ровесница Лаврова Ольга, несмотря на то, что занимала должность дежурного восемь лет, необходимый опыт так и не приобрела. Отличаясь суетливостью и некоторой небрежностью, она часто ставила под угрозу безопасность работы. Валера был единственным из троих мастеров на станции, кто постоянно предостерегал коллегу и пытался ей помочь. Остальные мастера и, тем более, путейцы только яростно ругались на Ольгу, большей частью нецензурно. Она обижалась, плакала, однако не прикладывала никаких усилий со своей стороны, чтобы работать внимательнее.

Когда спустя полчаса Валера зафиксировал в журнале на станции завершение ремонтных работ, Ольга уже во всё горло разорялась по громкой связи, пытаясь втиснуть на этот участок поезд, превышающий своей длиной протяжённость пути. Не устававший поражаться тупости дежурной, Валера деликатно заметил:

— Оля, солнце, если ты поставишь состав на пятнадцатый, то тепловоз перекроет стрелку.

Подняв прозрачные серые глаза, тридцатилетняя женщина — худощавая, в джинсах и серой водолазке, с тускло-рыжими, схваченными резинкой в хвост волосами, неосознанно посмотрела на Валеру, словно на пустое место.