Книга Отель «Реббека», страница 118 – Рада Артемьева

Гозлан рассматривал Гийома, скрестив руки. Молодой рыжий парень, высокий, длинновязый, сидел на стуле и давал показания, которые казались сущей ахинеей. Он говорил бойко, детально расписывал события и выглядел вполне увлеченно, но ни одно из его описаний не сходилось с тем, что было известно следователю. Гозлан слушал его с закрытыми глазами и только изредка качал головой. Он пребывал в отчаянии, поэтому даже не мог смотреть в ту сторону.

— Причина, по которой вы убили Венсана Дюбуа? – спросил один из следователей.

— Личные счеты, – ответил Гийом.

— Что именно? У вас был конфликт?

— Да. Мы, можно сказать, враждовали.

— Да когда успели? – выкрикнул Гозлан, но его утихомирил коллега: положил руку на плечо и шепнул, мол, не надо давить на преступника. Он и так все расскажет.

— Швейцар был новеньким в отеле, – тихо сказал Гозлан, – когда вы успели с ним начать вражду?

— Сразу же, – спокойно ответил Гийом. – Так вышло с самого начала. Это наше личное дело. Я имею право об этом не рассказывать.

— Этот конфликт был настолько сильным, – начал следователь Фурнье, – что вы решились на убийство?

— Да.

— Тогда зачем вы убили остальных? Устроили массовое отравление. К чему?

— Хотел привлечь внимание, – ответил рыжий парень, и Гозлан уткнул голову в стену. И эту околесицу ему предлагалось выслушивать! Ладно, следователи, которые с делом не работали, им все равно. Но он-то знает подробности! Он изучал подноготную «Реббеки»! И слушать эту дешевую галиматью просто не мог.

— Как вы подкинули ртуть мсье Дюбуа?

— Вы знаете сами, прицепил капсулу к воротнику.

— Где вы ее взяли?

— Изготовил.

— А дальше? Что произошло с кондитерским отделом?

— Я подкинул ртуть на кухню.

— Подкинули куда?

— По мешкам с продуктами.

Гозлан приподнял бровь. Это становилось интересно.

— Где хранятся эти мешки, вы хоть знаете? – спросил он с вызовом. – Назовите это место на кухне!

— Не помню, в разных шкафах.

— Они хранятся не на кухне, – ответил Гозлан язвительно, – а на складе. У вас есть продуктовый склад. И вы о нем ничего не знаете!

— Подождите вы, Гозлан, – цыкнул Клюзе. – Говорите дальше, мсье Клавье.

— Дальше подложил в эти мешки ртуть.

— Назовите эти продукты, – попросил Фурнье.

— Сахар, сода, мюсли, крупы. Все сухие продукты, которые нашел.

Гозлан закатил глаза.

— Что за пирожные такие делают кондитеры из крупы? – спросил он вызывающим тоном.

— Гозлан, – прошипел коллега, – подождите вы!

— Он на меня давит, – сразу нашелся Гийом. – Я не буду больше ничего говорить в присутствии этого следователя.

Все посмотрели на Гозлана с укором. Тот махнул рукой и направился к двери, не дожидаясь, пока его выгонят. Клюзе недовольно проводил его взглядом. Рыжий парень выдержал выразительную паузу. Гозлан вышел из кабинета. За дверью вновь послышались голоса. Он пошел по коридору, горько ухмыляясь.

«Глобальная ошибка, – подумал он. – Гийом – просто больной мальчуган, который сам не ведает, во что впутывается. Он, кажется, не понимает, что ему светит пожизненное. Минута славы – а затем пожизненный срок. Это несоразмерная жертва определенно. Даже для психа».

Через час Гийома Клавье повезли в «Реббеку». Журналисты окружили полицейский участок со всех сторон. Тысячи вспышек и такое же количество вопросов вмиг навалилось на охранника именитого отеля – Гийом Клавье стал знаменитостью в одначасье. Гозлан наблюдал за сумасшедшей толкучкой из окна: Гийома вели к машине в наручниках. Репортеры подсовывали микрофоны со всех сторон, толкались и выкрикивали вопросы.