Книга Отель «Реббека», страница 115 – Рада Артемьева

— Меня подставили, – сказал Франсис, и Гозлан ухмыльнулся.

Знакомая фраза. В полицейском участке она звучит не один раз за квартал.

— Кто? – спросил Гозлан.

— Не знаю. Тот, кто подготовил это письмо.

— Есть предположения, кто это мог быть?

Франсис отрицательно помотал головой. Клюзе таращился на него с недоверием.

— Когда узнаете, тогда и поговорим, – строго сказал он. – А сейчас пойдете отдыхать. Там и подумаете. Вас проводят.

— Куда?

— Как куда? В камеру. До выяснения обстоятельств. Вы задержаны.

Франсис замер и почему-то посмотрел на Гозлана. Следователь отвел взгляд. Сейчас он не был готов проявлять эмпатию. Клюзе вышел из кабинета, особенно не церемонясь, и захлопнул дверь.

— Мсье Гозлан, – умоляюще проговорил Франсис. – Вы же знаете меня… Я не смог бы…

— Я уже ни в чем не уверен, – ответил Гозлан мрачно. – В ваш отель надо вызвать экзорциста. Сплошная нечисть и неразбериха. Зачем вы в очередной раз совершили такую глупость?

— Я никак не мог подумать, что в этом письме угрозы, да еще и вам. Сказали – отнеси. Я отнес. Неужели я бы так глупо попался под камеры, если бы сам это письмо подготовил?

— Может, на то и было рассчитано? Слишком глупо, чтобы быть правдой, а? Очевидно, любой бы человек попытался скрыть себя, подготовить алиби, а вы действуете напоказ. Как будто специально. Мол, вам нечего скрывать. Запутать нас решили?

— Я бы до этого не додумался, – с горечью ответил Франсис, и Гозлан поймал себя на мысли, что согласен. Конечно, этот паренек больше напоминал глупого, наивного ребенка, чем злостного преступника с продуманной тактикой. Хотя риск обмануться в человеке есть всегда.

— Что теперь будет? – жалобно спросил Франсис, когда полицейский подошел к нему и надел наручники.

— Вас проводят, – ответил Гозлан.

— В камеру, да?

— Да, Франсис.

— Но я ничего не сделал!

Гозлан посмотрел на него с укором:

— Это слабо сказано, мсье Гален. В деле «Реббеки» вы проявили себя более чем активно.

— Я не хотел!

— Уводите его! – Гозлан раздражался. Не хотелось выслушивать жалостливые речи, а тем более заглядывать в эти щенячьи глаза. И без того приходилось бороться с собой: сомнения по поводу виновности этого парня слишком досаждали.

Еще через час в полиции стало по-настоящему жарко. В отделение привезли охранника «Реббеки» Гийома Клавье, и, к ужасу Гозлана, парень дал признательные показания: это он убийца Венсана Дюбуа, и это он устроил массовое отравление в отеле.

— Признание! – присвистнул Клюзе и от радости чуть не подпрыгнул.

— Чье? – ошеломленно переспросил Гозлан и медленно встал со стула. Его изумленная физиономия говорила сама за себя.

— Как чье? Гийома этого! Охранника «Реббеки». Все! Дал признательную. Он и есть убийца.

— Чего-чего? – спросил Гозлан и выпучил глаза.

— Да, Гозлан, да! Это он подготовил письмо с угрозой. На своем же компьютере в кабинке охраны. Нелепое решение: попал на камеры, пока запечатывал конверт прямо на рабочем месте. Дурной какой-то паренек. Но зато признался во всех убийствах! Сначала швейцар, затем массовое. – Клюзе перешел на шепот: – Но вы уж не особенно-то давите на него, ладно? Его и так ждет пожизненное.

Гозлан находился в ступоре. Давно с ним не происходило ничего подобного. Казалось, жизнь промчалась мимо на полном ходу, а он остался ждать на задворках.