Книга Принцип трех обезьян, страница 73 – Ирина Левит

— Эту запись сделала я! – вновь не дала договорить Ирина Андреевна.

— Тогда я намерен услышать подробности. Без замалчиваний и фантазий. Если я не получу четких и правдивых объяснений, вынужден буду копать и вглубь, и вширь, и все равно до всего докопаюсь, но уже с помощью других людей, а вам этого, насколько понимаю, очень не хочется.

— Да, не хочется. Я не хочу катастрофы. – Она вдруг повернула лицо в сторону панно, словно мысленно советуясь с обезьянами, встряхнула головой, уставилась Вадиму прямо в глаза и заговорила ровным, хотя и несколько напряженным, голосом: – В июле прошлого года моя дочь Ника отправилась с тремя подругами на десять дней в подмосковный пансионат для женщин. Исключительно для женщин, где для них проводят курс СПА-процедур и тому подобного для омолаживания и поддержания красоты. А мой зять Глеб решил на это время приехать сюда. Его отец, Сергей Сергеевич Терновский, здесь был, в том числе на открытии санатория, а Глеб не был, хотя и занимает должность замдиректора «Здравницы». К тому же Глеб любит рыбалку, а Светлое озеро этим славится. Если бы Глеб предупредил меня заранее, я бы выделила ему «люкс», но он сообщил только за неделю, правда, у меня всегда есть в резерве «полулюкс» и одноместный номер, и «полулюкс» Глеба вполне устроил. Я для вас это уточняю, чтобы вы поняли: его приезд стал для меня достаточно неожиданным, а сын Терновского не собирался здесь вести себя как хозяин. Напротив, Глеб не хотел повышенного внимания, он хотел тишины и покоя. Так он сказал, и я его поняла: в Москве слишком много суеты, публичности, а Глеб всегда старался на публике вести себя соответственно. Здесь же можно было расслабиться. После завтрака Глеб обычно брал свои удочки и уходил на озеро, он мне рассказывал, что присмотрел тихое место примерно в километре от корпуса: маленькая лужайка и много деревьев с кустами. Я знала это место, я все места изучила.

— А куда он девал рыбу? – спросил Вадим.

Ирина Андреевна удивилась этому, с ее точки зрения, явно несущественному вопросу.

— Вообще-то у нас есть услуга: если рыболовы приносят рыбу, им ее отдельно могут приготовить у нас на кухне. Но Глеб никакую рыбу не приносил, он говорил, что ловит и выпускает, как это часто делают в Европе. Ему просто нравился процесс рыбалки.

«Или ему было плевать на саму рыбалку, его интересовало нечто другое», – подумал Вадим.

— Извините, я увел вас несколько в сторону, – проявил лицемерную, но весьма убедительную вежливость Вадим. – Продолжайте, пожалуйста.

Голубович вздохнула. Она явно предпочла бы ограничиться рыбной темой.

— Накануне отъезда Глеба в Москву мне позвонил Сергей Сергеевич, сказал, что никак не может дозвониться до сына, тот не откликается, а надо срочно переговорить, и не могла бы я поискать Глеба. Я поняла: если Сергей Сергеевич отрывает меня от дел, значит, есть срочная необходимость. И пошла разыскивать Глеба.

— Вы не спросили, в чем срочность? – Вадиму казалось, что это было бы вполне естественно.

— Разумеется, нет. Если бы Сергей Сергеевич счел нужным мне сказать, он бы сам сказал, а если не сказал, значит это не имело ко мне никакого отношения.

— Ясно, – кивнул Вадим. Ни шагу за чужие границы.

— Для начала я поднялась в номер Глеба, – продолжила Голубович, – позвонила. У нас нет надобности стучать в двери, у нас в каждом номере дверные звонки, – сочла нужным уточнить она. – Никто не ответил. Тогда я вошла в номер, у меня есть универсальный ключ, Глеба там не было, но не было и его удочек, зато в спальне лежал телефон. Я поняла, что Глеб отправился на озеро, а телефон просто забыл. И тогда я тоже пошла на озеро, к тому месту, где он обычно рыбачил. Я почти дошла до полянки, но тут услышала голоса – Глеба и женщины. Причем это был не просто разговор… Ну, вы меня понимаете… Я остановилась в кустах, выглянула и увидела… Глеб был еще в джинсах, но без майки, а женщина только в юбке, но без бюстгальтера. Они страстно целовались.