Книга Принцип трех обезьян, страница 72 – Ирина Левит

На предложение следователя встретиться в санатории Ирина Андреевна отреагировала коротко: если надо – значит, надо. И никаких уточняющих вопросов.

В первый раз Вадим не обратил внимания, а теперь заметил, что кабинет (такой же элегантный, как и его хозяйка) был начисто лишен личных деталей. Ни зеленых растений в вазонах, ни статуэток, ни картин, ни фотографий… Единственное исключение – висевшее на боковой стене деревянное панно с тремя обезьянами, закрывающими лапами рот, уши и глаза.

— Красивая вещь. – Вадим кивнул на панно.

— Красивая, – согласилась Голубович. – Мне подарил это один художник. Хотя я не люблю никаких украшательств в кабинете.

Ну конечно, мысленно отметил Вадим, это и не украшательство, это художественно оформленный девиз: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу. Однако все-таки придется и кое-что увидеть, и услышать, и сказать.

— Так зачем вы вновь захотели со мной встретиться? – В глазах Ирины Андреевны читался интерес, но не промелькнуло даже малейшее волнение.

Следователь Павлинов умел быть разным – от напористо-жесткого до обходительно-гибкого. А в середине – масса нюансов, множество масок, которыми он пользовался весьма умело. Для Ирины Андреевны Голубович он выбрал спокойную деловитость.

— В прошлый раз вы сообщили, что никогда не знали и даже не видели Агату Чернецкую, – напомнил Вадим.

— Именно так.

— Но вы с ней разговаривали по телефону.

— С чего вы взяли? – пожала плечами Голубович.

— С того, что мы обнаружили в вещах Чернецкой спрятанную сим-карту, с нее было сделано лишь три звонка – двадцать первого, двадцать пятого и двадцать седьмого декабря. И только на номер вашего телефона.

— Да-а?.. – директор явно что-то обдумывала, но надумала ответ буквально за несколько секунд. – Мне периодически кто-нибудь звонит, и прежде всего по вопросу проживания в санатории. Хотя вся информация размещена у нас на сайте.

— Однако на сайте нет вашего телефона, – заметил Вадим.

Голубович весьма выразительно фыркнула:

— Можно подумать, отыскать нужный номер – это клад раскопать.

— Но Чернецкая звонила вам в те дни, когда уже проживала в санатории.

— Тогда не знаю!

Прозвучало это довольно резко, и Вадим решил, что пора Ирине Андреевне не только услышать информацию, но и увидеть. Он достал планшет и включил запись.

Голубович отсмотрела все до самого конца с каменным лицом и, казалось, даже не мигая. Затем подняла взгляд на Павлинова и процедила:

— Откуда это у вас?

— Это было на флэшке, которую Агата Чернецкая спрятала в книге, на втором этаже библиотеки. Именно там, где ее и убили. На записи ваш зять Глеб Терновский, уверен, экспертиза подтвердит, что это именно он, а не какой-нибудь нанятый артист, как утверждает этот писклявый женский голос. А сам голос… стопроцентную гарантию сейчас не дам, но почти уверен, что экспертиза подтвердит: голос принадлежит Чернецкой.

Голубович молчала все с тем же каменным лицом, и Вадим продолжил:

— Я, конечно, могу начать разбираться с этой записью, например с тем, кто ее сделал, в том числе показав ее вашему зятю и вашей дочери…

Договорить он не успел, потому что Ирина Андреевна его жестко прервала:

— Ни в коем случае!

— Ну да, ситуация неприятная, причем сугубо личная, однако согласитесь…