Книга Принцип трех обезьян, страница 50 – Ирина Левит

Первый пациент должен был появиться в 9:30, но Ланкур всегда приходил в кабинет минут на двадцать раньше, дабы подготовиться без суеты. Едва он облачился в свою униформу (удобные холщовые брюки и такую же футболку), как услышал звонок. На экране телефона высветилось «Петр Голиков».

Этот парень поступил на службу в охрану санатория пару месяцев назад с двухнедельным испытательным сроком, который рисковал не пройти, поскольку неудачно упал, повредив плечо. Однако обошлось – исключительно благодаря Ланкуру: за три сеанса тот привел парня в полный порядок. Причем денег не взял, так как придерживался принципа помогать сотрудникам санатория бесплатно. Это был акт не только корпоративного гуманизма, но и четкого расчета: так он устанавливал особые доверительные отношения. Вот и Петр Голиков испытывал к врачу большое доверие и бесконечную признательность, которая заключалась в периодических подношениях в виде баночек с домашним вареньем и маринованными грибочками.

— Жорес Жоржевич, здравствуйте! – Голиков никогда не позволял себе называть доктора Жор Жорычем. – Тут такое дело… В общем, я не знаю, надо ли доложить начальнику охраны… Может, и не надо… Но вот я вам хочу сказать… И посоветоваться… – Голос Петра был тихим и напряженным. – В общем… я тут одну женщину увидел… Может, это ничего и не значит, но…

— Петя, давай конкретнее, – перебил Ланкур.

— В общем, я утром на дежурство заступил и увидел женщину, которая с пацаном через холл в ресторан шла… Так вот, я уже видел эту женщину в Кураевске… месяца три назад… когда я в охране Гостевого дома работал, ну вы знаете, это гостиница для особых… Так вот эта женщина там несколько дней жила…

— И что? – Ланкур глянул на часы: скоро должен был подойти пациент.

— Так вот, женщина эта – какая-то очень важная следачка из города. Ну то есть из следственного комитета. Она специально приезжала, когда мужика из спорткомплекса убили. Но только тогда она приезжала с полицейским капитаном из города и наши из полиции рядом крутились, а теперь она в санатории живет и с пацаном. И я вот подумал… может, это ничего не значит, а может, она из-за той девушки приехала? Хотя, вроде, тут другой следак, из наших местных, всех расспрашивал. А у женщины этой фамилия прям такая… типа Грозная.

— Вот как? – насторожился Ланкур.

— Не, ну это точно она. Я ее хорошо запомнил. Совсем на следачку не похожа… симпатичная такая… вежливая… Но, может, это ничего не значит?

— Думаю, ничего не значит, – подтвердил Ланкур. – Эта женщина приехала сюда сына лечить. Я мальчиком занимаюсь.

— Ну вот, – с явным облегчением отреагировал охранник. – Хорошо, что я сначала с вами поговорил. А то доложил бы начальнику и выглядел дураком.

— Ты, Петя, все равно молодец. – Прозвучало это с подчеркнутым (и совершенно намеренным) уважением. – Только послушай моего совета: никому ни слова. Ты же знаешь, директор очень не любит, когда вмешиваются в жизнь отдыхающих и о них болтают. У тебя могут быть неприятности. Но если заметишь что-нибудь интересное… я имею в виду ту женщину… дай мне знать. Все-таки следователь… это надо учитывать в наших сегодняшних обстоятельствах. И не попадайся ей на глаза. Понял?

— Конечно, Жорес Жоржевич! – заверил бдительный охранник.

Телефон отключился, и тут же раздался стук в дверь.