Книга Принцип трех обезьян, страница 34 – Ирина Левит

Через семь дней Юля не пришла, а позвонила и, хлюпая носом, сообщила, что срочно улетает домой по семейным обстоятельствам. Подробности объяснять не стала. О встрече в Москве они не договорились, но у Вадима сохранился ее номер телефона. Впрочем, он не знал, воспользуется ли им – в конце концов, то, что хорошо в праздник, может восприниматься совершенно иначе в будни.

А еще через три дня позвонил Глазков и приказал срочно прибыть в Москву. Вадим решил, что приказ есть приказ, да и наотдыхался он уже.

В Следственном комитете Вадима сразу препроводили в кабинет генерала. Тот вышел из-за стола, проверил, насколько плотно прикрыты двойные двери, и, не здороваясь, зарычал:

— Ты совсем идиот?!

От такого обращения Павлинов обалдел – генерал всегда обращался к нему на вы, по имени-отчеству и вообще вежливо.

— Почему идиот? – задал Вадим и впрямь идиотский вопрос.

— Ты с кем спутался в Кисловодске?!

— С кем? – растерялся Павлинов.

— Ты какого лешего спутался с женой заместителя генерального прокурора?!

— Юля?!

— Дуля! – отрезал Глазков. – Да, она мужу в дочки годится, но это не твое и не мое дело. А только про ваши развлечения информация дошла! – (Вадим сразу сообразил: обиженная подружка, или кто там она, донесла). – Муж тебя пробил, и ты ему сильно не понравился. Красавчик чертов!

— Но я же не знал! – в сердцах воскликнул Вадим, ощутив сильнейшее желание самого себя застрелить. Ведь он всегда придерживался правила: прежде чем вступить в отношения, собирал на пассию информацию, дабы не вляпаться в неприятности. Но это он делал в родном городе, а на курорте расслабился, потерял бдительность. Да и не ожидал он в ноябре в Кисловодске пересечься с женой заместителя генерального прокурора. Чего она в это время года там забыла? Хотя дорогие шмотки Юли он отметил.

— Незнание не освобождает от ответственности! – со злостью произнес Глазков. Нахмурился, засопел и продолжил: – Значит, твой перевод ко мне отменяется. И в Нижнем Новгороде ты не останешься, слишком близко от Москвы. А приказано – моим начальством приказано! – отправить тебя куда подальше. И не в региональное управление – еще дальше. Вот так-то! Но… – генерал выдержал паузу, – отсидишься там года полтора-два, все забудется, и тогда возобновим разговор. Я в тебе заинтересован. Но только ты там не вляпайся еще в какую-нибудь историю и не гоняй балду. Профессионализм покажи. Чтобы потом мне не сказали, будто цена тебе три копейки. И еще… – Глазков вновь выдержал паузу. – Про тебя на месте, конечно, максимально выведают, в том числе про твои сборы в Москву, но ты об истинной причине перевода никому ни слова. Истинную причину знают только четыре человека, включая тебя и самого зама генпрокурора. Он мужик самолюбивый до чертиков, особенно в отношении юной красотки-жены, он за свои выставленные напоказ рога тебя за Полярный круг забросит.

Так Вадим Павлинов оказался заместителем руководителя межрайонного следственного отдела в Кураевске. В тысячах километров от Москвы. В семидесяти километрах от областного центра. Но все же не за Полярным кругом.

В Кураевске ему предоставили двухкомнатную служебную квартиру в четырехэтажном доме. В самом отделе приняли без враждебности, но с настороженностью, что, в общем-то, имело свое объяснение: истинную причину ссылки никто не знал, но слухи о самой ссылке, конечно же, долетели.