Книга Псевдоним «Эльза», страница 55 – Виктория Дьякова

— В 11.45, – Росслинг посмотрел в расписание.

— А мы видели её где-то в полдень. Как профессионал она точна, – констатировала Маренн. – Ярцев наверняка получил сообщение из Москвы, когда её ждать. У него тоже своя партия, он играет свою игру. И они должны играть синхронно. У Опалевой нет возможности послать резиденту другую информацию, и у неё нет связи с центром, пока она не добралась до связника. Поэтому время для неё играет решающую роль. Иначе вся операция сорвётся. И пока она с честью преодолела все трудности и работает по графику. Давайте и мы поторопимся, гауптштурмфюрер, – предложила Маренн Росслингу. – А то госпожа Опалева с её самоотверженностью и сообразительностью запросто нас переиграет. Точнее, вас, – поправилась она. – Вы говорили мне о ценном сотруднике, который работает у супруги Ярцева в представительстве «Интуриста». Вы его лишитесь, смею вас заверить. Госпожа Опалева наверняка прибыла, чтобы его ликвидировать. И она сделает это. Если вы будете сомневаться и тянуть время. Или вас опередит абвер, – Маренн привела последний аргумент, чтобы подхлестнуть решительность гауптштурмфюрера. – Они наверняка тоже отслеживают ситуацию, и Эльза у них под наблюдением. Вы дадите адмиралу Канарису шанс снова показать высокий профессионализм своих сотрудников и выставить разведку СД как дилетантов? Не думаю, что рейхсфюреру это будет приятно. Но с другой стороны, – Маренн пожала плечами, – Эльза очень опытный агент, если ей всё-таки удастся задуманное, то пусть абвер берет провал на себя, мы же не будем претендовать, правда? – она улыбнулась и затушила сигарету в пепельнице. – Во всяком случае, я так понимаю мысли штурмбаннфюрера. Не думаю, что я неправа. Доложите в Берлин, штурмбаннфюрер ждёт этого сообщения. Нас известят, что делать дальше. Но поторопитесь.

— Да, я согласен, – Росслинг раскрыл блокнот и набросал шифровку. – Вы знаете, фрау Ким, на месте штурмбаннфюрера я пригласил бы вас на работу в аналитический отдел. Серьезно, – заметил он.

Встав из-за стола, он нажал кнопку, вызывая помощника.

— Благодарю, Курт, – Маренн отрицательно покачала головой. – Пока что мне хорошо в госпитале. Там моё место, и оно меня устраивает. Смею вас заверить, что штурмбаннфюрера – тоже. Вряд ли он нуждается в моих указаниях и даже помощи. У него много талантливых сотрудников.

— Слушаю, гауптштурмфюрер.

Дверь открылась, в кабинет вошел секретарь Росслинга.

— Немедленно отправьте, – гауптштурмфюрер протянул ему шифровку. – С пометкой «срочно».

— Слушаюсь.

— Вы вернётесь к княжне Шаховской? – поинтересовался Росслинг, провожая Маренн к двери.

— Да, конечно, – подтвердила она. – Я выполнила поручение штурмбаннфюрера в том, что касается госпожи Опалевой, но ещё не совсем справилась с тем, чтобы исполнить просьбу рейхсфюрера Гиммлера, – она улыбнулась. – Касательно самой госпожи Шаховской. Операция прошла успешно, но чтобы воспаление не повторилось, сейчас очень важна послеоперационная терапия и внимательный уход. Так что я ещё задержусь. Кроме того, через штурмбаннфюрера я получила согласие рейхфюрера на то, чтобы эвакуировать госпожу Шаховскую с сестрой из Финляндии в Германию и поместить княжну в клинику Шарите, если ситуация в Хельсинки в результате нападения красных станет критической. В этом случае мне потребуется ваша помощь, Курт. Самолёт для эвакуации предоставит лично рейхсмаршал Геринг, для Маннергейма он постарается. Но организация, аэродром, посадка, как доставить больную. Я уверена, маршал Маннергейм сделает всё от него зависящее, чтобы спасти княжну в тяжелой ситуации, но поддержка с нашей стороны не будет лишней.