Онлайн книга «Марионетка»
|
Отметив, что ничего с момента ее последнего прихода не изменилось, она перевела взгляд на Романова и, капризно сжав губы, попросила не томить. — Ну, показывайте же, я жду! Растягивая удовольствие от встречи, Романов нарочито неспешно сел на диван. — Как ваше здоровье? Как дела? – посмотрев Полине прямо в лицо, поинтересовался он. – А у меня всё хорошо, спасибо. — Ой, извините! Скажите, как ваши дела? – воскликнула Полина. И тут же засмеялась, поняв, что задала вопрос, ответ на который уже прозвучал. Романов довольно кивнул. Положил ногу на ногу и задал еще один вопрос: — Почему вы всё время улыбаетесь? Полина на мгновенье задумалась. Пожала плечами и, сцепив руки за спиной, медленно прошлась по комнате. — Не знаю… Наверное, оттого, что я долгое время занималась танцами. В ансамбле от нас постоянно требовали улыбаться даже во время репетиций. Вот, видимо, с тех пор улыбка ко мне и приклеилась. — Понятно, – вздохнул Романов. Тяжело встав с дивана, он поправил брюки. Сказал, кивнув на стол, что рукопись в папке. Полина быстро подошла к столу. Вытащила из бумажной папки отпечатанные листы и, сев на стул, принялась за чтение. Романов подошел к окну. Скрестил руки на груди и, раскачиваясь взад-вперед, принялся наблюдать за тем, как во дворе дома мальчишки играли в хоккей. Романов не любил хоккей. И тем не менее, наблюдая за ходом бестолковой, по его мнению, игры, он пришел к мысли о том, что в будущем любого человека нет ничего такого, ради чего стоило бы торопиться взрослеть, поскольку взрослость – не что иное, как время несбывшихся детских надежд. С этой мыслью Романов задернул занавеску. Отошел от окна и, встав у Полины за спиной, спросил: — Ну как, много прочитали? Полина подняла голову. С любопытством посмотрев на него, спросила, за что он не любит танцовщиц. — Кто не любит? – удивился Романов. – Я? — Ну да! Иначе, я думаю, вы бы не написали… – она наклонилась над рукописью и, отыскав глазами нужное место, процитировала: – «Захмелевший Матвеев во все глаза глядел на сцену и не мог понять, что это такое: танец или стриптиз. Почти обнаженные девицы с одинаковыми прическами и цветом волос высоко задирали ноги, громко визжали и то и дело показывали публике голые…». Ну что это, в самом деле? — А что, вы считаете, этих девиц можно назвать танцовщицами? — Конечно! – горячо произнесла Полина. – Возьмите, к примеру, Бориса Моисеева. Его тоже трудно назвать танцором в классическом понимании этого слова, однако, скажите, у кого повернется язык утверждать, что его шоу не являются искусством? — У меня повернется! По-моему, его танцы хороши лишь тем, что во время их исполнения он не поет. Шучу, конечно. Но если говорить серьезно, для меня разница между профессиональным танцором и вашим Моисеевым такая же, как между начинающим музыкантом, срывающим овации после исполнения красивой пьески, и маэстро-виртуозом. Полина выпрямилась и, поджав губы, обиженно произнесла: — Вы рассуждаете как дилетант! Я полжизни танцевала… Да что там я! Я знаю людей – танцоров от Бога, которые отдали бы душу только за то, чтобы достичь половины того, чего добился Моисеев… Это большой артист! Что же касается танцовщиц варьете, то у каждой из них за плечами профессиональная подготовка и богатый опыт выступлений на сцене. Кроме того, все они выдержали большой конкурс… |